С лапой на пульсе 🔥

— Фуся, - спросил я. — Что происходит? Почему они таскают пакеты? И пахнет очень вкусно. — У Кожаной день рождения, — сказала Фуся. — А что это? — День, когда кто-то появился в квартире.

Кожаная давно не говорит. Не пишет. Не спит. «Jedem das Seine», — говорит Она. Каждому своё. Я не знаю, что это значит, но звучит так, будто она с кем-то спорит. Сама с собой, наверное. Хочет поставить музыку, но забывает...

Кожаная сегодня гуляла с мамой. Я её помню. Кожанину маму. Кожацкую… Кажановую… В общем – маму Кожаной. Она как все Мамы-Кошки – тонкая, мурчащая, добрая. Входит в МОЙ дом, окидывает взглядом: всё ли в порядке, все ли сыты, всем ли тепло. Но не с проверкой. С заботой. У Второго Мама-Кошка такая же. Видно, все хорошие мамы чем-то похожи. Так вот, гуляли они. По городу. По нашему городу. Город у моря. Я воду не люблю (это же вода, серьёзно?), но море… оно относительно хорошее. Пока я к нему не подойду...

Они всю неделю приходили поздно. Я знал: они там. С Лисёнком. А в пятницу тринадцатого Они вернулись совсем поздно. Кожаная открыла дверь. Как обычно. Дверь никогда не открывается сама. За ней, Дверью, кто-то да стоит...

Кожаная сегодня встала на весы. Я это видел. Она стояла долго. Очень долго. Потом выдохнула так, что Фуся на шкафу приоткрыла глаз. Потом Кожаная села на диван. Рядом с весами. И сказала: – 86. Я пере

Сегодня день начался как обычно. Я проводил кожаных на работу, сделал обход стратегической комнаты (безуспешно, дверь снова была закрыта), подремал с Фусей. А потом случилось ЧП. Кожаная пришла с работы, и я сразу понял: что-то не так...

Вечер. Понедельник. 2 марта. 19:42. Я сижу у двери. Сижу уже долго. Так долго, что хвост затек, а нос превратился в радар, настроенный на одну частоту: запах Кожаной. Её нет. По моим подсчётам, её нет уже три кошачьих жизни...

Суббота. Время – ближе к вечеру, но кто его разбирает, когда паника. Суббота – это святое. Обычно в субботу Кожаная никуда не уходит. Она перемещается по траектории: диван – кухня – диван. Потом на кухне что-то вкусно пахнет, и в мисках материализуется корм. Это закон. Это физика. Это аксиома кошачьего бытия. Сегодня физика сломалась. Просыпаюсь. Кожаной нет. Тру глаза. Нет. Иду на кухню. Нет. Заглядываю под диван (вдруг упала). Нет. Паника – это не громкое слово. Паника – это когда хвост сам по себе становится щёткой, а лапы начинают бежать отдельно от мозга...

Пятница, 27 февраля. Тёплый солнечный вечер. Сегодня я долго сидел на подоконнике и думал о времени. О кошачьем времени. Весна — это очень важно для нас, пушистых. Солнце греет иначе, птицы поют наглее...