Архив М. Лэнгдон

Объект №: SCP-10231 Класс объекта: Евклид Особые условия содержания: В связи с изменениями в генетической структуре кожных покровов, мускулов, костей и внутренних органов, SCP-10231 должен содержаться в пустой комнате размерами 10х10 метров (32,8 футов) с мягкими стенами. Для оптимального функционирования объекта требуется включать светодиодную фитолампу синего спектра (440-460 нм) на 6 часов в день. Кормить три раза в неделю выданными в научном центре удобрениями. Обеспечивать должный уровень влажности помещения в 80% и поливать объект из спринклеров водой один раз в день...

Мама подарила мне портрет прабабушки, когда мне исполнилось двадцать и я решила съехать от родителей на съемную квартиру. Эта небольшая картина в простой черной рамке висела у нас над камином столько, сколько я себя помню. На ней неизвестный художник умелой рукой изобразил Агату Леонидовну, женщину на вид строгую, но красивую. Однако красота ее была холодной и высокомерной. Поэтому этот портрет мне не нравился. И все же я взяла его, боясь обидеть маму. Она стала очень чувствительной к подобным вещам с тех пор, как моя старшая сестра, ее дочь, порвала с нами все контакты...

Степан сидел вместе с парнями на детской площадке и пил пиво. Бродячих собак, залегших неподалеку в траве, они прогнали, как только пришли. Возмущающимся бабушкам на соседней лавочке дружно показали средние пальцы, а одинокая мамочка у песочницы предпочла взять за руку свое запачканное землей чадо и исчезнуть, едва завидев их на горизонте. В общем, сегодняшним вечером они смогли почувствовать себя королями площадки. Обсуждали знакомых баб, политику, погоду, преподов из ПТУ и снова баб. — Вон тот...

— ...Мать меня за это особо невзлюбила. Да и как иначе? Представляете, вы с работы домой приходите, уставшая, голодная, замерзшая, а родная дочь, которая только с горшка слезла, вдруг закатывает глаза так, что видны лишь белки, и страшным голосом объявляет, что завтра вас уволят, мужчина, с которым вы встречаетесь, повесится и бабушка передает с того света привет. Тут, хочешь — не хочешь, обделаешься и пигалицу эту бояться начнешь. Вот и она меня страшилась. Сестру мою, близняшку, любила, а меня сторонилась...

— Лёш, а мы точно правильно идем? Я тропу совсем не вижу, — спросила Анна, пытаясь разглядеть почву, по которой ступают ее ноги. — Может, нам уже стоит остановиться и расстелить спальники? Черт с ним, с зимовьем! Завтра его поищем. Солнце давно скрылось за горизонтом. Луна слишком слабо освещала землю, и девушка уже несколько раз чуть не упала, запнувшись о корни вековых сосен, но ее спутник упрямо продолжал идти вперед. — И уже довольно холодно, — продолжила Анна, зябко поежившись. На дворе еще стояло бабье лето, и все же ночью температура вокруг значительно падала...