Лабиринты Историй

Здравствуйте, мои дорогие...💝 — Подпиши вот тут. И тут. И внизу, где галочка. Нотариус смотрел поверх очков. Равнодушно. Устало. Для него это был сороковой документ за день. Для меня — приговор. Я подписала. Потому что муж сказал: «Это страховка на машину, Свет. Просто формальность.» А это была генеральная доверенность. На всё. На дачу. На участок в двенадцать соток. На дом, который моя мама строила тридцать один год. По доске. По кирпичику. По каждому гвоздю. Меня зовут Светлана. Сорок пять лет...

В поезде Москва-Сочи было душно. Я специально купила нижнюю полку за 45 суток — у меня больная спина, и прыгать наверх я физически не могу. Едва я разложила вещи, как в купе ввалилась женщина с необъятными баулами и мальчиком лет двенадцати. — Так, Коленька, располагайся внизу, — скомандовала она, даже не глядя на меня. — Извините, — вежливо сказала я. — Это моё место. — И что?! — взвилась дамочка. — У меня ребёнок! Ему наверх нельзя, он упадёт. Вы молодая, здоровее будете, лезьте наверх! У нас верхняя боковушка у туалета, Коленьке там дует...

Маркиз был со мной уже десять лет. Старый, мудрый кот с облезлым ухом, которого мне подарил мой покойный дедушка. Когда мы с Антоном поженились, кот переехал в нашу общую квартиру. Свекровь, Зинаида Павловна, кота возненавидела сразу. — Грязь от него! Шерсть! Этой блохастой твари тут не место! — заявляла она во время своих визитов "с проверкой". Я терпела. Антон извинялся за мать. А однажды я вернулась с работы — Маркиза не было. Зинаида Павловна сидела на кухне и пила чай. — Не ищи, — ухмыльнулась она...

Когда мы с мужем купили загородный участок у озера и построили там красивый дом, мы горбатились два года. Брали кредиты, экономили на всем. А когда дом был готов, к нам в гости пожаловал Костик — старший брат моего мужа. Костик никогда особо не работал, жил с мамой и любил "вкладываться в перспективные бизнес-идеи", которые всегда проорали. Он по-хозяйски обошел участок, пощупал баню и заявил: — Ну что, когда долю переписывать будем? Мы с мужем опешили. — Какую долю, Костя? Мы сами этот дом строили от и до...

Анна Николаевна подрабатывала уборщицей в дорогом ресторане. Платили хорошо, а деньги были нужны — они с мужем строили дом, и каждая копейка была на счету. Работа не грязная: так, протереть пол, если кто-то что-то уронил. В тот вечер за угловой столик села молодая, вульгарно одетая дамочка. Она щелкала пальцами, подзывая официантов, и кривила губы от меню. Когда Анна Николаевна проходила мимо с тележкой, дамочка вдруг взвизгнула: — Фу! Уберите её отсюда! У меня аллергия на запах нищеты и хлорки!...

Степаныч водил школьный ПАЗик уже пятнадцать лет. Маршрут знакомый до боли: от райцентра по деревням и обратно. В тот декабрьский вечер ударил жуткий мороз, минус тридцать. Детей развез, автобус пустой, печка еле греет. Степаныч собирался в автопарк. Вдруг на полпути его кольнуло странное предчувствие. На предпоследней остановке, у леса, он высадил первоклашку Машу. Обычно её забирала мать, но сегодня там было пусто. Маша сказала, что сама дойдет — там километр по прямой. Степаныч дал по тормозам и развернул автобус...

Пять лет брака мы копили на первый взнос по ипотеке. Я во всем себе отказывала: никаких парикмахерских, старое пальто, отпуска на даче у родителей. Мой муж Игорь клялся, что вот-еще чуть-чуть, и мы купим "трешку", чтобы потом и детей завести. Деньги он откладывал на свой счет — "там процент выгоднее". В ноябре подвернулся идеальный вариант. Квартира мечты. Я взяла отгул, поехала в банк вместе с ним. Игорь радостно протянул паспорт кассиру. И вдруг кассир поднимает глаза: — Извините, но на вашем счету всего пятнадцать тысяч рублей...

У мужа, Володи, была дочь от первого брака — Карина. Ей было двадцать пять, она нигде толком не работала и обожала тянуть из отца деньги. Но когда мы купили нашу совместную просторную квартиру, Карина превзошла себя. — Пап, я тут поживу пока? Мне до работы ближе, — невинно похлопала она глазками. Володя, мягкотелый отец, согласился. Более того, он уговорил меня прописать её временно, "для трудоустройства". Через неделю Карина перевезла к нам три больших чемодана, своего мопса и лысого парня-музыканта...

Лена всегда была "человеком-праздником". То у нее стартап, то поездка на Бали, то новый кавалер. А я была "тихой гаванью", куда она прибегала поплакаться. Три года назад она в слезах прибежала ко мне: — Риточка, спасай! Банк не одобряет кредит на развитие бизнеса! Возьми на себя, а я буду платить, клянусь здоровьем! Я, дурочка добрая, согласилась. Сумма была немаленькая — два миллиона. Первые полгода Лена платила исправно. А потом начались задержки: "сейчас не сезон", "клиенты подвели". И наконец она просто перестала брать трубки...

Баба Валя любила своего внучатого племянника Илюшу больше жизни. Своих детей у неё не было, и она нянчилась с ним с пеленок. Когда Илюша вырос и решил заняться бизнесом, он приехал к старушке с ласковыми речами. — Бабуль, подпиши тут... Это доверенность, я тебе пенсию буду в город ездить получать, чтобы тебе в очереди не стоять, — сладко пел он. Полуслепая доверилась. А через три месяца к её старенькому, но крепкому дому в центре поселка подъехал бульдозер. Вышел пузатый мужик: — Бабка, освобождай помещение! Я участок купил, завтра снос! У Вали подкосились ноги...

Прошел год с того момента, как суд поставил точку в деле о "поддельном ремонте". И этот год стал для Валерии самым счастливым в ее жизни. Лера стояла в светлом, пахнущем дорогим парфюмом и свежим кофе помещении. Она поправляла красивую вывеску на стене: "Студия красоты Валерии". Да, она больше не работала на дядю. Взысканные через приставов почти семьсот тысяч рублей с семейки Петренко (плюс те деньги, которые она усердно копила на тайном счету в браке), стали идеальным стартовым капиталом для исполнения ее главной мечты...

Следующие несколько месяцев после суда превратились для семейки Петренко в непрерывный финансовый апокалипсис. Маргарита Викторовна, как изящная, но смертоносная хищница, не упустила ни копейки из присужденных Лере почти семисот тысяч рублей. Судебные приставы сработали на удивление быстро. Исполнительный лист прилетел прямо в бухгалтерию автосервиса, где работал Роман. Когда начальник автомастерской узнал, что его тихоня-механик погряз в миллионных судах за мошенничество с чеками, он просто попросил Рому написать заявление по собственному желанию...