Лабиринты Историй

Двадцать лет брака. Я думала, это много. Оказалось — пшик. Игорь стоял в прихожей, упаковывая свои дорогие рубашки в чемодан. Он насвистывал какую-то веселую мелодию. Ему было 48, но выглядел он на 35: подтянутый, ухоженный, зубы — голливуд, кожа — бархат. Я смотрела на себя в зеркало. Мне 45. Морщинки у глаз, уставший вид, руки, огрубевшие от домашней работы и дачи. Я была "удобной". Я была его тылом. — Ирочка, ну не делай трагедию, — бросил он, не оборачиваясь. — Люди сходятся, расходятся. Это жизнь...

Людмила Ивановна, наш начальник отдела закупок, была женщиной-танком. Она шла по головам, давила авторитетом и никогда не признавала ошибок. Я, Ольга, работала её замом три года. Тащила всю отчетность, исправляла её косяки, сидела до ночи. А она получала премии и лавры. Но сегодня она превзошла саму себя. В офис нагрянула аудиторская проверка из головного офиса. Серьезные мужчины в костюмах рыли носом землю. И нашли. Недостача в три миллиона рублей. Липовые договоры с поставщиками-однодневками. Людмила Ивановна вызвала меня к себе в кабинет за час до итогового совещания...

День рождения бабушки, Аглаи Семеновны, всегда проходил с размахом. Юбилей — 80 лет — был особенным. Собралась вся родня. Я, Катя, сидела в уголке, стараясь не привлекать внимания. Моя двоюродная сестра, Леночка, блистала в центре стола. Леночка была любимицей. Ей — лучшие подарки, ей — оплата учебы, ей — комплименты. Мне доставалось, по остаточному принципу. «Катька и так пробьется, она у нас лошадь ломовая», — любила говорить бабушка. Я не обижалась. Я работала, помогала маме, училась заочно. В разгар праздника бабушка постучала вилкой по бокалу...

— Марин, ну займи у мамы пару тысяч до зарплаты, — канючил Витя, заглядывая в пустой холодильник. — Реально край. На бензин нет, на обед нет. Кризис, премии лишили, начальник — зверь. Я вздохнула. Эта песня длилась уже полгода. "Кризис", "трудные времена", "задержки". Я тянула семью на себе. Моя зарплата бухгалтера уходила на коммуналку, продукты, одежду для сына. Витя приносил копейки — официальный МРОТ, остальное, мол, "в конверте срезали". Мне было его жалко. Мужик старается, переживает. Я экономила на всем...

Я сидел в своем кабинете, просматривая договор на поставку оборудования, когда секретарша Леночка робко заглянула в дверь. — Дмитрий Сергеевич, к вам мужчина... Говорит, что ваш отец. Без записи. Я пыталась не пускать, но он скандалит. Я замер. Отец. Это слово звучало чуждо. Моего отца звали Сергей, но я не видел его с пяти лет. Он ушел "за хлебом" и не вернулся. Мама тянула меня одна, работала на трех работах, подорвала здоровье, но вырастила, выучила. Его не было ни на моих днях рождения, ни на выпускном, ни на похоронах мамы год назад...

Телефон разрывался от звонков с самого утра. Я мельком глянула на экран — "Золовка Люба". Сбросила. У меня сейчас были дела поважнее: регистрация на рейс объявлялась через десять минут, а я еще не допила свой кофе в бизнес-зале аэропорта. Через минуту пришло сообщение в мессенджер. Потом еще одно. И еще. "Наташ, ты чего трубку не берешь?" "Мы уже выехали, через час будем!" "Надеюсь, ты мясо замариновала? В этот раз нас будет много, тетя Валя с внуками тоже приехала". "И баню затопи заранее, Олег простыл, ему прогреться надо"...

— Слышь, старая, вали в конец салона! Не видишь, я с девушкой еду? В переполненном автобусе назревал скандал. На переднем сиденье развалился молодой парень, лет двадцати. Рядом хихикала его подружка. Над ними стояла бабушка с палочкой. У неё дрожали руки, автобус качало. — Сынок, мне бы присесть, — тихо попросила она. — Ноги не держат... — А мне пофиг! — огрызнулся парень. — Я тоже устал. Я, может, с пар учил всю ночь! А ты на пенсии, тебе спешить некуда. Тебе вообще скоро на кладбище, там и належишься! Салон ахнул...

Свекровь смотрела на меня. Потом на живот. Потом на собаку. — Собаку надо отдать, — сказала она твёрдо. — Что? — Ты беременна. Собака опасна для ребёнка. Надо отдать. Я стояла на пороге своей квартиры. В своём доме. Со своей собакой рядом. А свекровь говорила мне, что делать. — Людмила Петровна, собака остаётся. — Нет. Это опасно. Ребёнку нельзя с собакой. Отдай соседям. Или в приют. — Это наша квартира. Наша собака. Наше решение. — Я мать Серёжи. Я бабушка будущего ребёнка. Я имею право говорить, что безопасно, а что нет...

12 марта 2025, среда, 18:30 — Мариш, я тут ребят пригласил на пятницу. Придут часов в семь, давай что-нибудь эдакое организуем! — Максим влетел на кухню с улыбкой победителя, словно только что получил премию. Марина медленно отложила нож, которым нарезала овощи для семейного ужина. В 34 года она работала методистом в IT-компании, получала 135 тысяч в месяц, и после рабочего дня готовила борщ между забором пятилетней Сони из частного садика и домашними делами. — Что значит «организуем»? — голос прозвучал подозрительно спокойно...

Меня зовут Алена, мне 32 года. До недавнего времени я считала себя счастливой женой успешного инженера-строителя. Как же я ошибалась. «Ну зачем нам сейчас эта ипотека, Аленка? Ты же скоро замуж за меня выйдешь!» Эти слова Максим произнес в марте 2023-го, когда я предложила подать документы на семейную ипотеку. Мы встречались уже два года, свадьба была назначена на июль. — Но у нас же скоро будет ребенок, Макс. Нам нужно свое жилье, — возразила я. — А что не так с моей квартирой? Она трешка, места хватит всем...

— Выбирай: или я остаюсь, или твоя Наташка со своим выводком убирается, — холодно бросила Валентина Петровна, складывая руки на груди. Я стояла на кухне с мокрыми от слёз глазами и не могла поверить в услышанное. После десяти лет совместной жизни, после всего, что мы пережили вместе, свекровь ставила мне ультиматум прямо в день 8-летия моей дочери Полины. Когда я выходила замуж за Андрея, мне было 28. Мы жили с его мамой в трёхкомнатной квартире в центре города — я получила свою комнату, свекровь занимала спальню, а Андрей спал в гостиной на раскладушке...

— Лен, а справку с работы за прошлый год взять можешь? — бросил муж, не отрываясь от телефона. — Для налогового вычета. Я кивнула, помешивая суп. Двухлетний Дима играл на полу кубиками, время от времени что-то лепеча на своём языке. — Какую именно? 2-НДФЛ? — Да, за 2024-й. Только до завтра нужно. Алексей работал в IT-компании, получал хорошую зарплату — сто восемьдесят тысяч рублей в месяц. Я — менеджер в небольшой фирме, семьдесят пять тысяч. После декрета только в июне прошлого года вышла на работу...