Лабиринты Рассказов

Телефон зазвонил в половину второго. Лена смотрела на экран три секунды, прежде чем взять трубку. «Ты подписала мировое соглашение», — произнесла Нина без предисловий. Не вопрос. Утверждение. Такое, после которого хочется сразу сказать «да, но» и объяснить, почему это было правильно. Лена открыла рот. Закрыла. Нина продолжила: «Я только что получила копию. Приезжай завтра. Нам нужно поговорить». Лена положила телефон на подоконник и долго смотрела на улицу. Дождь шёл третий день. Фонарь напротив мигал раз в несколько минут, как будто тоже не мог решить, гореть или нет...

Чай она заварила в семь. Сейчас было почти одиннадцать, и чай давно остыл. Лена сидела за столом и смотрела в окно. Не на улицу, просто в темноту за стеклом. Там ничего не было. Только отражение кухни, жёлтый свет лампы и она сама, немного размытая, как будто нарисованная на воде. Замок щёлкнул в 22:47. Она не встала. Игорь вошёл, не разуваясь, прошёл в прихожую, звякнул ключами о полку. Привычно. Всё как всегда, каждый жест знакомый до тошноты. Потом остановился в дверях кухни, увидел её. «Ты ещё не спишь?» Голос чуть удивлённый...

Миша доел кашу, слез со стула и сказал это между делом, как будто речь шла о чём-то совсем обычном. «Мам, а у меня есть секрет. Бабушка велела не говорить тебе.» Лена стояла у раковины. Кран был открыт, вода лилась, но руки она не мыла. Просто стояла. «Какой секрет, солнышко?» Миша уже тянулся за машинкой, которая лежала на краю подоконника. Шесть лет. В шесть лет секрет живёт ровно до того момента, пока не найдётся кто-то, кому его можно рассказать. «Она дала мне деньги. Сто рублей. Я купил жвачку...

Я узнала об этом не от него. Узнала от бухгалтера Риммы Павловны, которая позвонила уточнить реквизиты и обмолвилась между делом: «А вы знаете, что Константин Игоревич теперь не один подписывает финансовые документы?» Голос у неё был такой, будто она сообщала о погоде. Облачно, возможно осадки. Новая жена стала коммерческим директором. Той должности, которую я занимала девять лет. Ты когда-нибудь чувствовал, как земля уходит не из-под ног, а из-под чего-то внутри? Не паника. Не злость. Просто тихий сдвиг, как будто что-то перестало быть твоим, не спросив разрешения...

Рита сказала это между делом, как говорят о погоде. Наташа поставила стакан на стол и больше к нему не притронулась. За окном кафе шёл дождь. Мелкий, настырный, такой, который не кончается быстро. «Турция», повторила Наташа. Не вопросом. Просто так. Рита смотрела на неё. В дорогих серьгах, с красными ногтями, которые она вечно грызла в молодости и вот теперь наконец отрастила. Рита всегда знала всё про всех. Это было её призвание, её способ любить. «Там видели его в октябре. Загорелый такой. С кем-то...