ИСТОРиКО

Он правил страной с ядерным арсеналом. Он знал досье на миллионы людей. Он возглавлял самую могущественную спецслужбу мира. Но о собственной матери Юрий Андропов не говорил никогда. Евгения Карловна Флекенштейн появилась на свет приблизительно в 1882 году. Её отец — Карл Флекенштейн — был, по имеющимся сведениям, торговцем. По одним данным, семья имела еврейские корни. По другим — финские. Сам Андропов позднее этот вопрос тщательно обходил стороной, а в анкетах советской эпохи происхождение матери было прописано крайне скупо...

Весна сорок пятого. Колонна пленных бредёт по разбитой дороге где-то в Восточной Германии. Среди них — женщины в серой форме. Бывшие надзирательницы концлагерей. Те самые, что ещё вчера решали, кому жить, а кому нет. Ещё вчера у них была власть над тысячами людей. А навстречу колонне — советский танк. И из люка, щурясь на весеннее солнце, выглядывает молодая женщина в танкошлеме. Гвардии лейтенант. На гимнастёрке — орден и медали. Лицо обветренное, руки — в машинном масле. Две женщины. Две стороны войны...

Из терема доносился женский крик. Потом — детский плач. Наконец — облегчённый выдох повитухи. Тридцатого мая 1672 года у царя Алексея Михайловича родился сын. Мальчика назвали Петром. Никто тогда не знал, что этот младенец перевернёт Россию. Но знала ли его мать, чего будет стоить ей воспитание будущего реформатора? Наталья Кирилловна Нарышкина появилась на свет в 1651 году в семье мелкого дворянина. Род Нарышкиных не блистал ни богатством, ни знатностью. Отец, Кирилл Полуэктович, едва сводил концы с концами...

Представьте: 1942 год. Военный приём в Москве. Среди людей в советских орденах и медалях стоит немолодой казак. На его груди — четыре Георгиевских креста. Награды давно запрещённого царя. Награды, которые после 1917 года носить было не принято, а порой и смертельно опасно. Что Сталин сделал с этим человеком? Ответ удивит вас. Его звали Константин Иосифович Недорубов. Родился он в 1889 году на Кубани — в земле, где казачество было не просто сословием, а образом жизни, передававшимся от отца к сыну вместе с конём и шашкой...

Вечер 15 июля 1841 года. У подножия горы Машук гремит выстрел. Секунданты бросаются к лежащему на земле офицеру — но уже поздно. Михаилу Юрьевичу Лермонтову двадцать шесть лет. Он мёртв. Официальный вердикт прозвучит коротко: поединок. Виновник — бывший однокашник Николай Мартынов. Казалось бы, всё ясно. Но именно это дело поколения историков и литературоведов называли одним из самых тёмных в русской истории XIX века. Потому что на дуэлях так не стреляют. Пятигорск 1841 года — город лечебных вод и праздной скуки...

Август 1978 года. Геологическая экспедиция прокладывает путь по дикой тайге Западного Саяна. До ближайшего жилья — около 250 километров. Вертолётчики замечают внизу что-то невозможное: маленький огород высоко в горах, следы человеческой жизни там, где не должно быть ни одной живой души. «Здесь не может быть людей», — сказал кто-то из геологов. И ошибся. В 1936 году Карп Осипович Лыков собрал всё, что мог унести, взял жену Акулину, двух маленьких детей и ушёл в тайгу. Лыковы были старообрядцами. Советская власть закрывала церкви, преследовала верующих...

Утро 23 февраля 1885 года выдалось в Девоне промозглым. Туман стелился по мощёному двору тюрьмы Эксетера. Несколько сотен зевак жались к воротам — публичные казни в Англии были запрещены ещё в 1868 году, так что зрителей внутрь не пустили. Но слухи о том, что сегодня повесят «Бэббакумского Ли», уже разлетелись по всему графству. Девятнадцатилетний Джон Ли стоял на помосте. Руки связаны за спиной. На голове — мешок. Верёвка накинута на шею. Палач Джеймс Берри кивнул помощнику. Люк открылся. Но Ли не упал...

Февраль 1984 года. Кремль. Старик в очках медленно поднимается на трибуну Пленума ЦК. Руки дрожат. Голос срывается. Константин Устинович Черненко только что стал Генеральным секретарём. Ему 72 года. Он болен. Через тринадцать месяцев его не станет. Но за официальным портретом партийного функционера скрывалась другая жизнь. Та, о которой в советских газетах не писали ни строчки. Черненко родился 24 сентября 1911 года в глухой сибирской деревне Большая Тесь. Отец — крестьянин, мать — простая женщина, родившая двенадцать детей...

Она стирала чужое бельё, чтобы её сын стал священником. А он стал правителем одной шестой части суши. Как сложилась судьба женщины, которая всю жизнь звала Сталина просто — Сосо? Кеке Геладзе родилась в 1858 году в семье крепостного садовника из Гори — маленького грузинского города у подножия древней крепости, где жизнь текла неспешно, а мечты простых людей редко простирались дальше церковной ограды. Грамоте девочка выучилась сама — редкость для грузинки из бедной семьи. И характер у неё с детства был такой, что соседки говорили: «Эта своего добьётся»...

Берлин. Февраль 1920 года. Ночь. Холодно. На мосту через канал Ландвер стоит молодая женщина. Она смотрит вниз, на чёрную воду. А потом прыгает. Полицейский успевает вытащить её. Незнакомка не называет своего имени. Не говорит, откуда она. На её теле — странные шрамы. В глазах — пустота. Её отправляют в психиатрическую лечебницу. В документах записывают: «Фройляйн Унбекант» — госпожа Неизвестная. Так начинается одна из самых громких мистификаций XX века. Два года спустя «неизвестная» наконец заговорила...

Они стояли друг напротив друга — прославленный маршал и человек, который всю жизнь хвастался тем, что лично стрелял в последнего русского императора. Эта встреча могла бы остаться незамеченной. Но слова, которые произнёс Жуков, запомнились надолго. И передавались из уст в уста десятилетиями. В ночь с 16 на 17 июля 1918 года в подвале дома Ипатьева в Екатеринбурге была расстреляна семья последнего российского императора Николая II. Вместе с ним погибли его жена Александра Фёдоровна, пятеро детей — великие княжны Ольга, Татьяна, Мария и Анастасия, а также наследник-цесаревич Алексей...

Москва, осень 1898 года. За кулисами Художественного театра шла репетиция «Чайки». Антон Павлович Чехов сидел в зале — бледный, уставший, с неизменным пенсне на носу. На сцену вышла женщина с выразительными глазами и низким, бархатным голосом. Аркадина. Она двигалась так, словно сцена принадлежала ей одной. Чехов наклонился к Немировичу-Данченко: — Кто это? — Ольга Книппер. Талантливая актриса. Писатель не отвёл взгляда до конца репетиции. Так началась история любви, которая расколола окружение Чехова надвое...