KZ insider

История Центральной Азии редко бывает простой и однозначной. Почти каждое крупное государство прошлого оставило после себя не только памятники и легенды, но и споры — о роли, границах, победах и трагедиях. Джунгарское ханство как раз из таких держав. В учебниках разных стран его образ может отличаться: где-то это грозный противник соседей, где-то — последний оплот независимой степной государственности, а где-то — жертва жестокой эпохи больших империй. Все эти взгляды возникли не случайно. XVII–XVIII века были временем непрерывной борьбы за земли, торговые пути и безопасность кочевых народов...

Битва при Легнице — событие, которое до сих пор вызывает споры и окружено множеством легенд. Одна из самых красивых и устойчивых гласит, что Монгольская империя остановилась, потому что истратила все свои силы в ожесточенных боях на Руси. Что русские княжества, ценой своей гибели, стали тем щитом, который прикрыл Европу. Это очень сильный и эмоциональный образ. И героизм защитников Киева, Рязани или Козельска действительно неоспорим — они сражались отчаянно, и их подвиг заслуживает вечной памяти...

Для большинства из нас Чёрное море — это ласковая волна, пахлава на пляже и дельфины у горизонта. Но если вы спросите океанолога, он скажет прямо: «Мы плаваем на крышке гигантского котла с ядом». Звучит как сценарий фильма ужасов, но давайте разберемся, где здесь правда, а где — страшилки для туристов. Как человек, привыкший к суровым просторам Казахстана, я люблю докапываться до сути: стоит ли паниковать? Чёрное море — это, пожалуй, самый грандиозный обман зрения, созданный природой. Мы смотрим на бирюзовую гладь, ныряем за ракушками и думаем, что это море такое же, как все остальные...

Если большинство стран называли по принципу «что вижу, то пою» (Исландия — ледяная земля, Аргентина — серебряная), то герои нашего списка — это политический эксклюзив. Их названия — это истории о невероятном эго, огромных деньгах или просто странном стечении обстоятельств. Это, пожалуй, самый дерзкий стартап в истории Европы. Семья Лихтенштейнов была сказочно богата, владела замками по всей Австрии, но у них была проблема: они не были суверенными князьями и подчинялись Габсбургам. В 1542 году испанский...

Олимпийский талисман — это давно не просто плюшевая игрушка. Это лицо Игр, огромные деньги и, если повезет, — часть истории. Через смешных зверушек Олимпиада пытается заигрывать с нами: «Смотрите, я не пафосное спортивное мероприятие, я добрая и пушистая!» Но получается не всегда. История олимпийских маскотов — это кладбище странных дизайнерских решений, где рядом с легендарным Мишкой-80 лежат одноглазые монстры и компьютерные кляксы. Давайте разберемся, почему одни талисманы мы помним десятилетиями, а другие хочется развидеть...

Нам часто кажется, что привычные слова и понятия существовали всегда. Мы открываем школьный учебник, видим дату «862 год» и думаем: ну вот, с этого момента появились русские. Но история — дама капризная и не любит простых ответов. Давайте проведем мысленный эксперимент. Если бы мы перенеслись на машине времени в Киев X века или даже в глухую деревню XIX века и спросили местного жителя: «Ты русский?», — нас бы, скорее всего, не поняли. В X веке вам бы ответили: «Я полянин», «Я кривич» или «Я из людей князя»...

Когда говорят о колониальных державах, вспоминают Англию, Францию, Испанию, Португалию. Россию в этом списке почти никогда не называют. Но мало кто знает, что в конце XIX века русские всерьёз пытались создать собственную колонию в Африке. Причём не где-нибудь, а на берегу Красного моря — в районе современного Джибути. Там появилась крошечная, но очень амбициозная «Африканская Россия» под названием «Новая Москва». Эта история — смесь романтики, авантюризма, геополитики и человеческой наивности. Конец XIX века — время, когда европейские державы делят между собой почти весь африканский континент...

Когда мы слышим слово «татары», чаще всего представляем себе один народ с общей историей, языком и культурой. Кажется, что татары — это нечто цельное и однородное. Но реальность куда сложнее и, что важнее, намного интереснее. На самом деле под словом «татары» скрывается целый мир разных традиций, судеб и исторических путей. Казанские, астраханские, крымские и сибирские татары — это четыре очень разные ветви, сформированные разными цивилизациями, климатом, соседями и образом жизни. Одни выросли в крупных торговых городах, другие — в степях, третьи — у моря, четвёртые — среди тайги и рек Сибири...

Помните эти красивые сказки про «О спорт, ты — мир»? Пьер де Кубертен, наверное, сейчас работает вентилятором в гробу. Потому что современные Олимпийские игры — это уже давно не про дружбу народов и честные рекорды. Это про гигантские деньги, бетонные памятники тщеславию и тотальное лицемерие. Пока мы умиляемся красивому открытию по телевизору, за кулисами происходит настоящий ад для местных жителей. Давайте честно посмотрим, что скрывается за глянцевым фасадом «главного праздника планеты». Уже можно составлять чек-лист того, что ждет любой город, который сдуру решит принять Игры...

Тема многожёнства всегда вызывает бурные споры. Для одних это часть традиций и религии, для других — пережиток прошлого и нарушение принципов равенства. Поэтому неудивительно, что в разных странах отношение к полигамии кардинально отличается: где-то она разрешена законом, где-то допускается с ограничениями, а где-то полностью запрещена. Если посмотреть на карту мира, становится очевидно: многожёнство распространено очень неравномерно. В одних регионах оно считается нормой, в других — табу. И дело тут не только в религии, но и в истории, культуре, экономике и даже климате...

Вы знали, что одна ошибка переводчика, возможно, изменила ход истории XX века? Июль 1945 года. Вторая мировая война близится к концу. Союзники требуют от Японии немедленной капитуляции. Премьер-министр Японии Кантаро Судзуки выходит к прессе и произносит роковое слово: «Mokusatsu». Это слово-ловушка. Оно состоит из иероглифов «молчание» и «убивать». Судзуки хотел сказать: «Мы воздержимся от комментариев, нам нужно время подумать». Но американские СМИ перевели это как: «Мы отвергаем это с презрением»...

Сегодня нам часто кажется, что в споре побеждает тот, кто говорит громче, агрессивнее и напористее. Ток-шоу и соцсети приучили нас: перекричал оппонента — значит, прав. Но окажись такой «победитель» в казахской степи XVIII или XIX века, его сочли бы не сильным лидером, а глубоко несчастным, слабым и невоспитанным человеком. В традиционной культуре кочевников тишина и сдержанность были не просто правилами этикета. Это был вопрос выживания и чести. Почему же в Великой Степи публичный крик считался позором? Давайте разбираться...