Кумиры из СССР

«Пельмень». Именно так «ласково» называли её однокурсники и педагоги в «Щуке». Она тогда искренне верила: чтобы стать звездой, нужно сначала превратиться в тень – сбросить вес, спрятать веснушки, перестать быть собой. Казалось, большая сцена захлопнется перед носом из-за пары лишних килограмм и чересчур яркой внешности. Прошли годы. Та самая девчонка, которую заставляли голодать из-за фигуры, сегодня растит четверых детей без помощи нянь и выбирает роли с умом. Екатерина Копанова не пробивала головой стены – она просто перестала быть «пельменем» и стала «солнечным лучиком»...

Ирина Роднина публично усомнилась в ценности советского кинематографа. По её словам, искренне любить старые фильмы может лишь тот, у кого слишком развито воображение. Трёхкратная олимпийская чемпионка, человек, чьё имя вписано в историю спорта золотыми буквами, неожиданно предложила пересмотреть то, что для миллионов было частью жизни. Она считает: наша привязанность к «Москва слезам не верит», «Любовь и голуби» или «Бриллиантовой руке» — не более чем следствие отсутствия выбора. Мол, не показывали тогда хорошего западного кино, вот и полюбили то, что давали...

«Вы что творите?» — этот резкий вопрос сегодня всё чаще звучит в публичном пространстве. Его задал не разносчик из соцсетей, а мэтр отечественного кино Карен Шахназаров. Человек, которого сложно заподозрить в желании хайпануть. И знаете, он зол. Не на провокации, а на глухоту. Шахназаров смотрит вокруг и не понимает главного: как так вышло, что спецоперация для многих превратилась просто в шум за окном? Типа где-то там что-то происходит, но это не мешает делать селфи, закупаться брендами и строить иллюзию, будто страна живёт в санатории...

Андрей Разин выходит на сцену ночного бара во Флориде. Заказчики не ждут от него новых песен, да их у него и нет — они хотят «Белые розы» и «Седая ночь». Того самого Юры Шатунова, с которым Разин когда-то разругался вчистую. Но сейчас выбирать не приходится: бывший магнат советской эстрады осваивает забегаловки Халландейла, потому что на родине его ждут приставы, суды и заочный арест. Как дошла жизнь до такого? Человек, который крутил миллионами, обладал авторскими правами и чувствовал себя королём, теперь даёт частные концерты в американской глубинке...

В Москве — премьера. Красная дорожка, вспышки камер, улыбки. Казалось бы, обычный вечер в «Октябре». Но в толпе знаменитостей вдруг замечают её. Ту, чье имя за последние годы стало синонимом предательства для миллионов. Манижа Сангин снова здесь. Будто и не уезжала в спешке, будто не поливала страну грязью из-за границы. Спрашивается: как это возможно? Пока в одних российских городах взрываются беспилотники и гибнут старики с детьми, в столице «особо одарённые» личности спокойно позируют фотографам...

Пятеро детей. Не родных, а взятых из детдома. В российской актёрской тусовке это — рекорд. Пока коллеги борются за роли и контракты, Александр Арсентьев вечерами проверяет уроки и решает, кому из пятерых купить новые кроссовки. Он заслуженный артист, но дома пафос не работает. Супруга Анна Гарнова, актриса театра Моссовета, разделила с ним эту ответственность. Вместе они прошли путь от четырёхмесячной Лены до почти взрослых Надежды и Миланы. Своих детей у пары нет. Зато теперь их дом — это пятеро сыновей и дочерей, разница в возрасте между которыми не мешает им жить дружно...

Они появляются на экране — и зрители невольно всматриваются: неужели это два разных человека? А потом выясняется, что да, и никакой монтаж не нужен. Просто природа однажды решила повторить свой шедевр. В советском и российском кино таких пар набралось немало. Кто-то стал легендой после одной-единственной роли, кто-то строил карьеру десятилетиями. Но почти всех их объединяет одно: за кадром жизнь часто оказывалась куда круче любого сценария. И далеко не всегда — со счастливым финалом. В Калининграде, в актёрской семье, в 1982 году появились на свет двойняшки Татьяна и Ольга Арнтгольц...

«Это – сброд». Яна Поплавская бросила эти два слова в лицо части депутатского корпуса — и по сети пошла волна. Кто-то скривился от такой прямоты, а большинство просто выдохнуло: наконец-то вслух сказали то, что давно вертится в голове у каждого. Она не стала ходить вокруг да около. Назвала фамилии. Перечислила законопроекты, от которых волосы встают дыбом. И спросила главное: за какие такие заслуги эти люди получают полмиллиона в месяц, пока остальные пытаются свести концы с концами? Разговор пойдёт не о политике...

Ольга Понизова в середине девяностых была везде. Её лицо — хрупкое, с прозрачными глазами — зрители запоминали после эпизодической роли в комедии «Не сошлись характерами». Режиссёры наперебой твердили: новая Вертинская. А потом актриса исчезла. Ни звонков журналистам, ни премьер, ни строчки в жёлтой прессе. К 2007-му о ней забыли даже те, кто с удовольствием пересматривал «Всё будет хорошо». В 2015-м в прессу попала жуткая информация. Её единственный сын Никита погиб в аварии. Водитель был пьян, скорость — за 150...

Ответ простой: десерт всё-таки хочется. Или новый проект, который никак не дают запустить. Леонид Аркадьевич не раз намекал: у него в столе лежит толстая папка с идеями. Целая папка, Карл! Но телевизионное начальство, видите ли, не пропускает. Пенсия в 60 тысяч для него — смех и грех. А теперь представьте обычного российского пенсионера, который получает 15–20 тысяч. Иногда меньше. И этот человек видит по телевизору Якубовича, который на всю страну жалуется на «нищенскую» жизнь. Неловко выходит. Даже очень...

Кажется, мы дожили до момента, когда терпение лопнуло окончательно. Те самые «неприкасаемые» звезды, годами диктовавшие свои капризные условия, вдруг обнаружили, что пьедестал под ними начал дымиться. Лариса Долина, чей голос звучал из каждого утюга, рискует стать символом старой, прогнившей системы, где личный имидж всегда был важнее простого человеческого долга перед своей публикой. Но то, что произошло на этой неделе, — не просто очередная склока в желтой прессе. Это похоже на публичную порку...

В конце девяностых и нулевых лицо Сергея Маховикова знала вся страна. «Громовы», «Слепой», «Наркомовский обоз». А потом — бац! — и тишина. Ни интервью, ни скандальных лент в соцсетях. Только слухи да пересуды: спился? Уехал навсегда? Или того хуже — умер? Оказалось, правда страшнее сплетен и одновременно удивительнее любого сценария. Маховиков не пропал. Он уехал в глухую деревню, чтобы спасти собственную жизнь. И выиграл эту схватку без скальпеля, без дорогих клиник — только рис, яблоки и вера....