КУМЕКАЮ
— Ты мне не указ, я свободная женщина! — заявила жена по телефону. Через час после клуба она безуспешно дергала ручку закрытой двери
Я стоял в прихожей, прислонившись лбом к холодному зеркалу шкафа-купе, и слушал, как в ванной скрежещет застежка-молния. Катя собиралась со скоростью курьерского поезда. Еще полчаса назад она уверяла меня, что просто «освежит тон после работы», а сейчас от нее пахло дорогим парфюмом, тяжелым, приторным, который она покупала специально для выходов в свет. Для меня она им не душилась — говорила, что у нее от него голова болит. — Кать, мы же договаривались. У Андрея завтра день рождения, мы подарок...
— Какая разница, кто меня подвез? Ты все равно на такую машину не заработаешь, — бросила жена. Я молча заблокировал её кредитку
Когда в одиннадцать вечера за окном шуршат шины тяжелого, породисто немецкого внедорожника, ты уже интуитивно понимаешь, что твоя жизнь только что совершила крутое пике. Мужчины, которые крутят гайки на СТО по двенадцать часов в сутки, вообще редко страдают избытком иллюзий. Они умеют отличать стук изношенного гидрокомпенсатора от грохота разваливающегося поршня, а еще они слишком хорошо знают, сколько стоит один нормо-час чужого красивого благополучия. Черная лакированная туша машины застыла у самого...
— Заведи машину, у мамы приступ! — умоляла я. Муж не оторвался от игры: «У меня нет времени, я устал»
Суббота, семь утра. Из спальни Людмилы Егоровны доносится резкий, требовательный стук пластиковой бутылки об пол. Ирина вздрагивает и роняет ложку в раковину. Шесть месяцев назад у свекрови случился инсульт, и с тех пор этот стук стал главным звуком в доме. Олег выползает на кухню, потирая заспанные глаза, садится за стол и придвигает к себе ноутбук. — Ир, там мать стучит. Посмотри, что ей надо. И сделай мне кофе, ладно? Сегодня суббота, надо почту разобрать. Ирина вытирает руки полотенцем, заходит в душную комнату свекрови...
— Ты разрушила мою жизнь! — визжала золовка. — Нет, милая, я просто вернула тебе твой же бумеранг
Ирина застала золовку в своей спальне. Алина стояла перед зеркалом, вытянув шею, и застегивала на груди чужое шелковое платье — то самое, которое Ирина купила неделю назад для юбилея матери. На прикроватной тумбочке уже лежала открытая коробочка, откуда торчал флакон дорогого парфюма. — Ой, — Алина даже не вздрогнула, лишь посмотрела на Ирину равнодушным взглядом через зеркало. — А ты чего так рано? На работе не загружают? — Сними, — тихо сказала Ирина. — Сними платье, положи духи и выйди из моей квартиры...
— Она тратит все алименты на рестораны! — заявил бывший в суде. Я выложила на стол стопку чеков из аптек
Коридор районного суда гудел от шагов и приглушенных голосов. Анна сидела на самом краю жесткой банкетки, прижимая к себе потертую папку. Пальцы онемели от холода, хотя в помещении стояла духота. Бывший муж, Игорь, расположился напротив. Он демонстративно крутил в руках ключи от новой машины и что-то весело шептал своему адвокату — холеному мужчине в идеально отутюженном костюме. На Анну Игорь не смотрел. Для него ее здесь не существовало. — Истцы, ответчики, заходим! — приоткрыв дверь, крикнула секретарь...

