Кухонные войны

Спортивная сумка не закрывалась. Я надавил коленом на мягкий бок, дёрнул молнию. Собачка хрустнула, но пошла. Внутри лежали её свитера, косметика, пара кроссовок и утюжок для волос. Всё то, что Лена не успела забрать вчера вечером, когда произносила свою историческую речь. Вчера она стояла в коридоре нашей трёшки, кутаясь в пальто. Смотрела не на меня, а куда-то в район выключателя. — Андрей, я ухожу, — сказала она тогда ровным, заученным голосом. — Я встретила человека. Миша... он другой. Он меня слышит...

Чек лежал в кармане его куртки. Я не искала. Просто отнесла куртку в химчистку — он просил ещё в воскресенье, а у меня наконец дошли руки. Проверила карманы, как мама учила. Левый — пусто. Правый — бумажка. Букет. Девять тысяч двести рублей. Дата — пятница. В пятницу папа сказал, что задержится на работе. Я положила чек обратно. Застегнула куртку. Отнесла в химчистку. Пришла домой, поставила чайник. Сидела на кухне и смотрела, как он закипает. За три дня до этого я просила папу помочь с оплатой семестра...

Две недели я не убирала. Совсем. Не вытирала пыль с полок. Не мыла плиту после его яичницы. Не собирала носки с пола у дивана — там, где он их снимал каждый вечер двадцать два года. Ждала. Смотрела. Считала дни. Андрей не заметил ничего. На четырнадцатый день он пришёл с работы, лёг на диван, включил телевизор. Носки полетели на пол — привычным жестом, не глядя. Рядом с теми, что лежали там со вторника. Я стояла в дверях кухни и смотрела на него. Он даже не поднял глаза. Вот тогда я поняла: он просто не видит...

Ключ привычно повернулся в замке нашей просторной трёхкомнатной квартиры. Я переступила порог, всё ещё чувствуя на коже запах хвои и лавандового масла. Плечи были расслаблены, в голове впервые за долгие месяцы царила приятная пустота. Я даже улыбалась, снимая лёгкое пальто. Из гостиной тянуло камфорой, старыми лекарствами и чем-то неуловимо кислым. Антон вышел в коридор. Он не кричал. Не размахивал руками. Он стоял, прислонившись плечом к дверному косяку, и смотрел на меня пустым, оценивающим взглядом...

Я готовила этот праздник полгода. Зал, меню, живая музыка, фотограф. Собирала деньги с родственников, звонила, напоминала, договаривалась. Хотела, чтобы мама запомнила этот день навсегда. Запомнила. Только не так, как я думала. Сестра встала посреди тоста и объявила о беременности. Зал взорвался. Мама заплакала. Все бросились обнимать Алину — молодую, сияющую, в новом платье. А я стояла у окна с бокалом и улыбалась. Потому что что ещё оставалось делать? * * * Готовила этот праздник маме полгода....