Лапы помнят

У кошки было два имени. В моей пекарне её звали Булочкой. В цветочном магазине за стеной — Мятой. Утром она лежала на тёплой скамье возле нашего окна, после обеда переходила к Ларисе и спала под прилавком с лентами. Настоящее имя было Сима. Кошка принадлежала Ларисе. Она приносила её на работу в переноске, потому что дома шёл долгий ремонт, а Сима не любила шум инструментов. Между нашими магазинами была внутренняя дверь. Когда-то она всегда стояла открытой: мы вместе снимали помещение, продавали кофе, выпечку и небольшие букеты...

По воскресеньям в без пяти семь Муха садилась перед ноутбуком. Не на клавиатуру, как в рабочие дни, и не на крышку. Она занимала стул напротив экрана, оборачивала хвост вокруг лап и ждала. В семь раздавался звонок. На экране появлялась моя мама. — Мушенька! — говорила она раньше, чем здоровалась с нами. Кошка поднимала голову на голос. Иногда подходила ближе и нюхала камеру. Мама считала, что Муха узнаёт её лицо. Муж Андрей говорил, что кошка узнаёт звук соединения и знает: во время разговора на столе появляется печенье...

Каждую среду Ральф садился у двери ровно в пять. Не просто ждал прогулку. Приносил поводок, клал возле маминых туфель и смотрел на неё. Если мама задерживалась, тихо ворчал. Когда она надевала пальто, пёс хватал свой мягкий мяч и бежал к лифту. — Куда вы ходите? — спросила я. — Гулять. — В обычные дни он так не собирается. — В среду настроение лучше. Мама жила у нас третий месяц, пока в её доме меняли трубы и приводили в порядок подъезд. Ей было семьдесят один. До переезда она много лет шила на заказ, потом оставила только несколько постоянных клиенток...

Чёрный портфель Лиза оставляла у двери, а кот Филимон ложился сверху. Каждый вторник одна и та же картина: дочь приходит около девяти вечера, ставит большой плоский портфель в прихожей, снимает куртку. Филимон появляется из любой точки квартиры, устраивается на чёрной поверхности и не уходит до утра. — Там же бумага, — говорила я. — Он лёгкий. — Он весит шесть килограммов. — Пять восемьсот. Лиза снимала кота, переносила портфель в комнату. Через минуту Филимон снова лежал на нём. Я думала, дочь носит школьные чертежи...