Вот такая история

На рейсмусе появилась белая бумажка: «Забирают в субботу». Анатолий снял её двумя пальцами, словно к станку прилип чужой мусор, и положил на верстак перед Игорем. — Это что у нас? Игорь вставлял новую ручку в кухонный ящик. Примерил, вынул, расширил отверстие тонким сверлом. Только потом ответил: — То, о чём я с августа говорю. — С августа ты говоришь: спина устала, цены плохие, людей нет. А здесь написано «забирают». — Вот теперь забирают. — Кто? — Транспорт заказал. На двенадцать. Анатолий посмотрел на календарь возле входа...

— Только не читай его вслух, — сказал Антон. Вера прижала телефон плечом и ещё раз разгладила на столе праздничную салфетку. Посередине была вышита цифра шестьдесят пять. Последняя пятёрка чуть заваливалась вправо, но издали это почти не замечалось. — Ты хоть помнишь, о чём оно? — Помню название. Остального не надо. — Лариса Семёновна говорит, очень трогательно написано. Она целую папку таких работ хранила. Теперь к дочери переезжает, разбирает квартиру, решила вернуть. Я специально в пятницу поеду...

Антонина Семёновна принесла свой фартук, хотя Марина сказала, что всё выдаст на месте. Белый, плотный, с широкими завязками. На груди когда-то была вышита фамилия, но после последней стирки буквы почти исчезли, и теперь оставалось только тёмное пятнышко. В дверях кафе она остановилась. За стойкой стояла Вера. Не в сером халате, не с резиновыми перчатками, как в столовой, а в зелёной куртке повара. Волосы убраны под косынку, в руке маленькая ложка. Вера пробовала что-то из белой чашки, смотрела на свет и качала головой...

В сценарии юбилея напротив фамилии Николая стояла пометка: «Крупно руки. Потом лицо. Дождаться слёз». Юрий увеличил страницу на экране. Решил, что прочитал не так, но слова остались прежними. Ниже было написано: «Игорь вручает конверт. Объятие. Общий кадр на фоне новой скамьи». Он позвонил управляющей. — Даша, у вас тут какое-то кино. — Где? — Двадцать один ноль пять. Дождаться слёз. Вы это серьёзно? Дарья вздохнула. За её спиной звякнула посуда. — Не обращайте внимания, это ведущая себе написала...

— Большое одеяло пока не доставай, — сказала Лидия. — Я на зиму уеду. Анатолий держал в руках лестницу, которую только что принёс из коридора. До верхней полки без неё было не добраться. Он посмотрел сначала на жену, потом на открытый шкаф. — Куда уедешь? — В город. Хочу квартиру посмотреть. — У Ксении, что ли, пожить? — Нет. Отдельно. Он поставил лестницу на пол, но складывать не стал. Одна ножка попала на край ковра, и лестница стояла чуть криво, будто ею собирались воспользоваться через минуту...