Крупицы мудрости в рассказах

В одном далёком городе, где на рассвете узкие улочки наполнялись ароматом жасмина, а вечером с крыш слышно было веселый людской смех, жил старец. Его знали все — не по имени, а просто как Мудрого. К нему шли люди в печали и в радости, ради совета, поддержки или просто взгляда, в котором читалась бескрайняя доброта и опыт прожитых лет. В один майский день к нему пришёл молодой человек — в глазах огонь, на лице нерешительность, будто сердце его терзали невидимые вопросы. Он вежливо поклонился, сложил...

Помните древнюю притчу о Соломоне? Однажды богатый человек спросил великого царя: «Что ценнее — много золота, но с нечестью, или немногое, но с правдой?» Соломон ответил так просто, что слова его разошлись по всему свету: «Лучше немногое с правдой, нежели много прибытка с неправдой.» (Притчи 16:8) Вроде бы всё понятно. Но как часто мы оказываемся на перекрёстке выбора между “большим и сейчас” или “малым, но честно”? Вот рассказ, в котором эта притча становится не просто древней мудростью, а частью жизни обычного человека...

Иногда кажется, что древние мудрости давно утратили свою силу и звучат сегодня как скучные лозунги. Но в обычной жизни какая-нибудь история вдруг напоминает: совсем наоборот! Стоит лишь дать себе волю в разговоре — и последствия не заставляют себя ждать. Недаром в Притчах Соломона говорится: «Кто хранит уста свои, тот бережёт душу свою; а кто широко раскрывает рот — тому беда.» (Притчи 13:3) На окраине посёлка жила Антонина Васильевна. Женщина уже в годах, глаза живые, всё замечающие, походка бодрая...

Теплый сентябрьский вечер. Ирина стоит у окна, задумчиво глядя куда-то вдаль. Берёт чашку с крепким чаем, аккуратно греет в ладонях — будто только тепло этой чашки и удерживает её сейчас здесь, в настоящем. За окном аккуратно догорает бабье лето: сад залит золотистым светом, в воздухе плавают паутинки, тянет на себя запах сухих яблок и опавшей листвы. Вечер настойчиво просит быть счастливым — хоть бы на миг. Маленький дворик, клумба с бархатцами, сиреневый забор… Всё это знакомо ей с детства, здесь прошла большая, почти вся жизнь...

Жил-был в одном тихом посёлке человек по имени Иван. Был он не молод, но и не стар — из тех, про кого говорят: «Всё ещё впереди, но на пятки уже наступает седина». В жизни у него всё складывалось как-то само собой: школу закончил, в армию сходил, работать устроился — не по зову сердца, а потому что так было удобно. Женился, вырастил сына, построил дом. Всё как у людей: не хуже и не лучше. Вот только чего-то Иван, сам порой не зная чего, всё время ждал. Ловил себя на мысли, что ходит по жизни, будто по кругу: работа — дом, дом — работа...

Один человек лепил чаши из глины. Каждая — точная, прочная, красивая. Он не продавал их. Он отдавал — тем, кто нуждался. Однажды к нему пришёл юноша. — Я тоже хочу лепить, — сказал он. — Но у меня не получается. — Покажи, — сказал мастер. Юноша принёс чашу. Форма — хорошая. Глина — мягкая. Но чаша — хрупкая. — Ты не обжёг её, — сказал мастер. — Я боюсь, что она треснет. — А если не обжечь — она точно сломается. Мастер взял чашу. Поставил в печь. Огонь был ровный, не яростный. И чаша — выдержала. — Вот теперь можешь отдавать, — сказал он...

В доме Анны тишина — особенная, согретая едва уловимыми шумами: тикают часы в зале, за стенкой хозяйничает старый холодильник, где-то во дворе лает соседский Шарик. Уже утро. Луч солнца падает на стол, ложится полоской на застиранную скатерть. Телефон всегда под рукой. Краешком глаза Анна поглядывает на дисплей, хотя делает вид, что ей это — пустяк. Смешно. Казалось бы, никуда он не денется — этот телефон. Но вдруг? Вдруг позвонит Светлана, а она на минуту выйдет за хлебом и пропустит… Одно слово: мать...

Есть утро, которое похожо на невесомое облако: лёгкое, чуть прозрачное, такое, что не хочется никого будить громким кашлем или сварливым включением новостей. Вот и это утро у Натальи началось почти беззвучно: скрипнула старая половица, чайник зашипел — и в кухню, топоча маленькими пятками, выскочила Лерочка. — Бабулечка, а где мой красный фартук? — спросила сонным голосом, зевая и всё же сразу становясь деловой маленькой женщиной. — Мы же сегодня блины будем печь! Наталья бережно поправила ей светлую рыжеватую прядку — волосы у внучки такие же мягкие, как у Михаила в детстве...

На берегу стояли двое. Один держал в руках чертёж, вычерченный до миллиметра. Второй — камень, тёплый от солнца, гладкий от времени. — Мост нужно строить по правилам, — сказал первый. — Мост нужно строить по сердцу, — ответил второй. Они спорили. Один говорил о расчётах, другой — о чувствах. Один — о прочности, другой — о красоте. И каждый был уверен: если уступит — мост рухнет. Прошёл третий. Он не говорил. Он просто опустился на колени и положил первый камень. — Ты что делаешь? — спросили двое...

Однажды весенним утром, когда на крышах палат ещё дрожал прохладный рассвет, в тронный зал молча пробрались две женщины. Они шли, будто неслышно переставляли ноги по мраморному полу — но каждая из них внутри бушевала, словно шторм в простуженном море. Соломон в привычном своём кресле выглядел усталым: за ночь он выслушал немало людских горестей, и вот теперь две женщины — у его ног. Две судьбы, перемешанные слёзы. У одной на руках — младенец, у другой — пустота, да глаза налиты тревогой. — Государь,...

Телефон зазвонил, когда Наталья досаливала салат. Она вздрогнула — снова Ирина. — Мама, ты встала? Позавтракала? Не забыла таблетку? — Да, Ира, всё сделала, — Наталья натянуто улыбнулась плывущему в динамике голосу дочери. — Не забудь куртку, на улице уже холодно. — Не забуду, — привычно отозвалась мать и отключила трубку. Прошло десять минут — смс: «Ты в аптеку зашла? Лекарства не забудь купить заранее». Потом новый звонок: — Мам, а ты воду пьёшь? Знаешь, в твоём возрасте важно… Наталья шумно выдохнула...

Притча: «Зеркало и дверь» Однажды зеркало спросило у двери: — Почему ты всегда молчишь, когда тебя открывают? Дверь ответила: — Потому что каждый, кто входит, уже сделал свой выбор. Я не спрашиваю, зачем. Я просто открываюсь. Зеркало задумалось: — А я показываю, кто вошёл. Но не знаю, зачем. И тогда дверь сказала: — Ты отражаешь лицо. А я — намерение. Прошло много лет. Зеркало потускнело, дверь покрылась трещинами. Но однажды кто-то вернулся. Посмотрел в зеркало — и увидел не себя, а то, кем он стал...