Крупицы мудрости в рассказах

Часть вторая. Мировая Мать позвонила в начале октября. – Андрюша. У меня семидесятилетие в ноябре. Приедешь? – Приеду, мам. Начало: Часть 1 Пауза. – Витя знает, – сказала она. – Я ему сказала. Он дома, никуда не денется. А ты приедешь – вот и будете оба. Он понял что она имеет в виду. Не сказала прямо – не в её привычке. Просто обозначила: будете оба. Вы взрослые, разберётесь. – Приеду, – повторил он. ххх Три года назад – почти день в день после того разговора – телефон зазвонил ночью...

Часть первая. То лето Андрей приехал к матери в конце июня – две недели отпуска, больше никуда не хотелось. В городе он жил уже пять лет, работал на стройке прорабом, снимал однушку. Жизнь была нормальная, ровная, без особых событий – он так и не научился жалеть об этом. Деревня встретила его запахом скошенной травы и материными пирогами. Валентина Ивановна похудела за зиму – он заметил сразу, но промолчал, знал что она не любит, когда это замечают. Витька был во дворе – чинил забор, молча кивнул Андрею...

1: Ошибка выбора Лариса стояла у терминала в отделении банка. Её белоснежный костюм от Max Mara казался здесь вызывающим пятном, чем-то вроде хирургического халата в пыльном подвале. Она поправила серьгу – привычный жест, когда нужно скрыть раздражение. Она пришла сюда не из-за выгоды – просто это отделение было по пути на объект, где её фирма ставила охранные системы. Ей нужно было всего лишь забрать выписку по депозиту. Пять минут. – Номер сто двенадцать, – проскрипел динамик. Лариса подошла к окну...

Часть вторая Алла перезвонила сама – вечером того же дня, около шести. – Я подумала, – сказала она без предисловия. – Ты сказала «устала». Это неправда. Начало: часть 1 Ирина молчала секунду. – Откуда ты знаешь? – Ты не устаёшь от работы. Ты устаёшь от людей. А сейчас у тебя голос был другой. – Какой? – Как будто ты что-то нашла и не знаешь, что с этим делать. Ирина прошла от окна к дивану. Села. За окном серело – не закат, просто апрельская усталость неба к вечеру. – Я боюсь стать своей матерью, – сказала она...

Часть первая Света позвонила в половине восьмого, когда Ирина как раз решала, есть ли смысл готовить ужин или можно обойтись сыром и честностью. – Мам, ты сидишь? – Стою у холодильника. – Сядь. Ирина села. Не потому что испугалась – просто Света просила, а Света просила редко. – Я беременна. Пауза. Ирина смотрела на холодильник. На холодильнике была магнитная досочка, на ней – список покупок: кофе, лимоны, хлеб. Она написала его три дня назад и так и не сходила. – Мам? – Да, – сказала Ирина. – Я слышу...

Поезд дернулся, выдохнул тяжелый пар на перрон и медленно, словно нехотя, потащил за собой цепочку замерзших вагонов. Вера прижала лоб к холодному стеклу. В отражении она видела себя – бледную, с волосами, которые никак не хотели лежать ровно, и в тех самых очках, которые она носила как броню. Дверь купе отъехала в сторону с сухим щелчком. – Извините, я, кажется, ваш сосед. Голос ударил в спину, заставив Веру вздрогнуть. Она не оборачивалась еще несколько секунд, надеясь, что слух ее обманул. Ошибся...

Костюмы. В театральную студию «Маски» Людмила пришла в сентябре – по объявлению в интернете, которое нашла случайно, искала совсем другое. Требовался человек для пошива костюмов, опыт приветствовался, оплата сдельная. Опыта у неё было тридцать два года – сначала на фабрике, потом технологом в ателье, потом на себя дома. Она позвонила, договорилась, пришла. Студия располагалась в подвале районного культурного центра – низкие потолки, запах старого дерева и грима, в коридоре висели афиши разных лет...

Часть 2. Выбор сделан Ей снился дом бабушки. Маленькая комната с потёртым диваном, старый ковёр на полу, запах пирогов с капустой. Бабушка стояла у окна – в тёплом платке на плечах, в свитере, который Алина помнила с детства. Руки её пахли мукой и ванилью. Начало здесь: Часть 1 – Внученька, – сказала бабушка, не оборачиваясь. – Иди сюда. Алина подошла. Бабушка повернулась, посмотрела на неё – строго, внимательно, как смотрела в детстве, когда Алина тянулась к горячему чайнику или хотела взять что-то опасное...

Часть 1. Трудный выбор Алина смотрела на тест – белый пластик, две чёткие розовые линии – и не могла оторвать взгляд. Руки дрожали. Тест выпал в раковину, она подняла его, вытерла салфеткой, посмотрела снова. Две полоски. Она знала, что... Конечно, знала. Тридцать семь лет, высшее образование, карьера в международном банке – она не была наивной девочкой, которая не понимает, откуда берутся дети. Но всё равно стояла и смотрела. Как будто если смотреть долго, одна из полосок исчезнет. Не исчезла....

Телефон зазвонил в тот час, когда Вера особенно не любила любые звонки – между чаем и новостями, когда в кухне ещё держался запах варёной картошки, а за окном уже стемнело так, будто ноябрь решил отменить вечер и сразу перейти к ночи. Она посмотрела на экран. Номер незнакомый, но с кодом того города, в котором она не была пятнадцать лет. Палец завис над зелёной кнопкой. Вера поймала себя на том, что крутит кольцо – обручальное, от бывшего мужа, так и не снятое за четыре года после развода. Привычка...

Дочь позвонила в среду, в половине восьмого вечера — в то самое время, когда Вера обычно ставила чайник и включала телевизор для фона, не глядя, что показывают. – Мам, мы с Лёшей решили. Переезжаем в Калининград. В январе. Вера услышала, как чайник за её спиной щёлкнул, отключаясь. Кухня была маленькой, и звук получился громким. – Так, – сказала она. – Хорошо. Это очень хорошо. – Ты не расстраивайся только. – Я не расстраиваюсь, Маш. Правда. Потом дочь говорила ещё минут двадцать — про работу Лёши,...

Анна узнала его по рукам. Эти пальцы она помнила лучше, чем своё обручальное кольцо. Длинные, с коротко остриженными ногтями, с белым пятнышком шрама у основания большого — осколок стекла, 2003 год, реставраторская мастерская на Мясницкой. Он тогда смеялся и говорил, что дерево обиделось за то, что он с ним слишком груб. Сейчас эти пальцы держали чашку кофе в привокзальном буфете в Твери. Она шла мимо, катила за собой маленький чемодан, думала о завтрашнем прослушивании своей ученицы, о том, что Миша просил купить сыра в дорогу, и она не купила, и о том, что на перроне дует...