Дзен Круга Ворона

Необходимая для создания дома смерть могла выражаться в строительном жертвоприношении, либо ее роль исполняла скорая смерть одного из членов семьи в новом жилище, осмысляемая как отсроченная жертва. При строительстве мастер «закладывает сволок» непременно на чью-либо голову, человеческую или на животного. «Говори ´ли так: Як май-стри ´ схóчуть, так воны ´, кá жэ, залóжуть хá ту. На когó хóчуть: чи на хозя ´ина, чи на хозя ´йку, чи на йихных детэ ´й, <после это-го тот, на кого хата заложена, заболева-ет или даже умирает>» (Зап. в с. Нобель, Заречненский р-н, Ровенская обл. Соб. Г. И. Берестнев. 1984 г.). Если мастер недоволен хозяином, он трижды стучит обухом в «голову» сволока (его часть, обращенную к красному углу) и го-ворит: «Стукаю я сволок у голову, шоб стукало у голову хозяину, покы жызнь ёго симьи, и до свого вику шоб вин не дожыв!» (укр.). «Когда заклá дывають подóшвы этыи <т. е. первый венец>, и пэр-вый раз топором рубá ють и подýмают в сэбэ ´: “Шоб егó нэ булó, шоб вин нэ був на сьви ´тэ — чи человéк чи скоты ´на… ” Шось там такé есть. И пропадэ ´ вин <тот человек или скотина>» (Зап. в с. Ветлы, Любешовский р-н, Волынская обл. Соб. Г. И. Берестнев. 1985 г.); «Если на котá заклá дають, то бýдуть коты ´ здыхá ть ў тый хá те. А заклá дывають на сэмьяни ´на, на чолови ´ка залóжать хá ту» (Зап. от Евдокии Степановны Таранович, 1932 г. р., с. Ветлы, Любешовский р-н, Во-лынская обл. Соб. Г. И. Берестнев. 1985 г.). Именно по этой причине предпринимался ряд действий, чтобы избежать смерти кого-либо из домочадцев или перевести рок на голову животного. Для этого в некоторых локальных традициях при строительстве могли оставлять дом неоконченным на определенный срок: на юге Украины оставляли непобеленным небольшой кусочек стены над иконами, белорусы оставляли незаконченной стену или крышу, а русские целый год не закрывали крышу над сенями. Поляки только через какое-то время после окончания строительства обмазывали глиной заднюю часть дома, причем не белой, а желтой или черной. Cвязь таких действий с задушными представлениями иллюстрируют подобные обычаи в рамках погребально-поминального комплекса. Например, в Полесье до сорока дней и года после смерти не белили или полностью не закрашивали при побелке печь и стены: «Як помрэ ´ люды ´на, хáту до сорокá дэнь зóвсим нэ бúлять, а до рóку бúлять хáту тúлькы шо кусóчок, оды ´н кутóчок шоб нэ билы ´вся. Кáжуть шо нибы-то душá в хáти е» (Зап. в с. Забужье, Любомль-ский р-н, Волынская обл. Соб. С. Белозе-рова); «Як мрэц до рóку, оставля ´ють на пэчы ´ квартúрочку такýю малэ ´нькую, нэ добúлують. Кáжуть, вóчы залывáють мэ ´рлым, як побúлють зовсúм (Другие говорят, что в этом случае надо оставить небеленым кусочек “де не попáло”)» (Зап. в с. Ветлы, Любешовский р-н, Волын-ская обл. Соб. О. А. Терновская. 1985 г.). Продолжение далее #Славянская_мифология #Земная_мифология

Для удобства изложения мы можем распределить [целый ряд регулярно повторяемых церемониалов] по двум большим рубрикам: 1) ежегодное изгнание демонов, болезней и грехов; 2) ритуальные дни, предшествующие Новому году и следующие за ним. … В основных чертах церемония изгнания демонов, болезней и грехов сводится к следующим элементам: пост, омовение и очищение; тушение огня и его ритуальное возжигание во второй части церемонии; изгнание «демонов» с помощью шума, криков и ударов (проводится внутри жилища), с последующим их выпроваживанием — при шумной поддержке всего племени — из деревни; подобное изгнание может быть заменено ритуальным изгнанием животного (типа “козла отпущения”) или человека (типа Мамуриуса Ветуриуса), рассматриваемых в данном случае как вполне реальные транспортные средства, которые унесут беды всего племени за пределы населяемой им территории (евреи и вавилоняне изгоняли “козла отпущения” “в пустыню”). Нередко проводятся ритуальные сражения между двумя группами статистов, коллективные оргии или маскарадные шествия (маски изображают духов предков, богов и т. п.). Во многих местах еще верят, что во время этих шествий духи умерших являются к жилищам живых, живые с почтением встречают духов и в течение нескольких дней окружают их почетом, после чего многолюдная процессия провожает их до границ деревни и изгоняет их. В эти же дни устраивают церемонии инициации молодых людей (имеются свидетельства об инициационных празднествах у японцев, индейцев хопи, у некоторых индоевропейских народов и т. д). Почти повсеместно изгнание демонов, болезней и грехов совпадает или совпадало с определенной временной границей — с празднованием Нового года. Разумеется, одновременное совпадение всех указанных ритуалов встречается редко; в некоторых племенах на первый план выступают обряды, связанные с погашением и возжиганием огня; в других — театрализованное изгнание (с помощью шума и яростной жестикуляции) демонов и болезней; в третьих — изгнание “козла отпущения”, роль которого исполняет животное или человек, и т. д. Но универсальное значение церемонии, равно как и значение каждого из составляющих ее элементов, вполне ясно: при расчленении времени и выделении его единицы, именуемой «годом», мы присутствуем не только при действенном прекращении определенного временного интервала и начале нового интервала, но также при уничтожении прошедшего года и истекшего времени. Таков смысл ритуальных очищений: это именно сгорание, уничтожение грехов и ошибок индивида и всей общины в целом, а не простое «очищение». Возрождение, как указывает само название, является новым рождением. Примеры … о которых мы коротко расскажем вам сейчас, отчетливо свидетельствуют, что в основе ежегодного изгнания грехов, болезней и демонов лежит попытка восстановления, пусть даже краткосрочного, изначального мифического времени, «чистого» времени, времени «мгновения» Творения. Весь Новый год — это возобновление изначального времени, то есть повторение космогонии. Ритуальные сражения между двумя группами статистов, присутствие умерших, сатурналии и оргии являются теми элементами, которые по названным далее причинам свидетельствуют о том, что в конце года и в ожидании наступления Нового года повторяются временные мифические эпизоды перехода от хаоса к космогонии. Убедительным подтверждением сказанного является акиту, новогодний церемониал у вавилонян. Продолжение далее 🔽 #Основные_понятия_веры

Наиболее показательными для решения вопроса о характере «славиний» могут стать сведения о славянской знати. Рассмотрим их в хронологическом порядке. IV век. К событиям конца столетия относится сообщение готского историка VI в. Иордана о правителе (rex) антов Бозе и его 70 primates, захваченных и казненных вместе с ним готским королем Винитарием. Антами именовалось объединение части славян, распавшееся в начале VII в. Поскольку источник отстоит от события почти на два столетия, известие носит легендарный характер. Ясно, что у антов был вождь, а вот что представляли собой его «первые», были они наследственной знатью или дружиной Боза, определить затруднительно. VI век. Упоминания о славянской знати этого периода встречаются у ряда византийских авторов. Менандр (вторая половина столетия) рассказывает о знатном анте Мезамере, отправленном около 560 г. послом к аварам правителями («архонтами») антов. При этом отмечается, что он являлся сыном Идаризия и братом Келагаста и был человеком, имевшим «величайшую силу» у антов. Это явно указывает на наличие у антов знати и на наследственный характер ее статуса (черта, свойственная вождеству). У того же автора в рассказе о посольстве аварского кагана к славянам Дунайского левобережья упоминается славянский предводитель Добрята и οἱ ἐν τέλει («отборные», «совершенные») народа, а также ἡγεμόνες («начальники», «вожди»). Неясно, идет речь об одних и тех же людях или о разных. Во всяком случае очевидно, что Добрята — главный вождь, и кроме него существуют иные представители знати. Маврикий (конец VI в.) говорит о наличии у славян и антов многих вождей (ῥηγῶν), которые соперничают друг с другом. Феофилакт Симокатта (начало VII в.), повествуя о войнах Византии со славянами Левобережья Нижнего Дуная в конце VI столетия, упоминает предводителей славянских войск Ардагаста и Пирагаста. При этом об Ардагасте сказано, что он имел «подвластную страну», а Пирагаст определен как «филарх войска» и «таксиарх» (военный командир). Тот же автор упоминает Мусокия, который определен как «рикс» (восходит к латинскому rex), т. е. вождь, правитель. VII век. В «Чудесах св. Димитрия Солунского» при описании осад македонскими славянами Фессалоники часто встречаются упоминания представителей знати. Среди них Хацон, названный «экзархом», т. е. предводителем войска, Первуд, определенный как «рикс» славинии ринхинов, а также «риксы» (во множественном числе) славинии другувитов, неопределенные «игемоны» славянских «этносов» и некие ἐκλεκτῶν («выдающиеся»), исполнявшие функции послов к императору. Франкская «Хроника Фредегара» (третья четверть VII в.), рассказывая о событиях 620–630-х гг. на западном пограничье славянского мира, упоминает правителя крупного объединения Само, а также вождей полабских сербов — Дервана, и славян Карантании — Валлука. При этом Само определен как rex (т. е. титулом, равным тому, которым именовался король франков), а для Дервана и Валлука применен термин dux (дословно — вождь, позднейшее значение — герцог). Само, согласно хронике, был не славянином, а франком по происхождению, избранным славянами правителем благодаря своей воинской доблести. VIII — начало IX столетия. В византийской «Хронике Феофана» у славян юга Балканского полуострова упоминаются «архонты» славиний северов Славун (764 г.) и велегезитов Акамир (799 г.). В Карантании баварский трактат 870 г. «Обращение баваров и карантанцев» называет, рассказывая о событиях середины VIII в., прави-теля (dux) местных славян Борута, наследовавшего ему сына Горазда и племянника Хотимира; таким образом, здесь ясно прослеживается передача власти по наследству в рамках одного рода. #Славянские_княжества Продолжение далее 🔽

Большинство названий славянских догосударственных общностей, донесенных источниками VII–XII вв., связано с местностью обитания — гидронимом, особенностями ландшафта или дославянским названием местности (Такие этнонимы составляют около 80 % от числа названий, чья этимология определяется (причем это соотношение неизменно по всем регионам расселения славянства, включая восточноевропейский). При этом неверным оказывается распространенное представление, что к топонимам восходят названия с суффиксом -ян, а названия с суффиксом -ич связаны с личными именами (патронимами). Лишь единицы из названий на «ичи» могут быть возведены к личному имени, в то же время многие из них восходят к особенностям местности (дреговичи, конавличи, берзичи, струменичи, езеричи, нижичи, ситичи)). При этом бόльшая часть этих «топонимических» названий (около 80 %) фиксируется на территории, колонизованной славянами не ранее VI–VII вв., в ходе происходившего в ту эпоху расселения славян на пространствах Юго-Восточной, Центральной и Восточной Европы (это Расселение славян являло собой завершающий этап Великого переселения народов IV–VII вв.). А это значит, что перед нами названия, возникшие на новом месте обитания (коль скоро они образованы от местных топонимов), а не наименования древних племен, переселившихся на новое место. Между тем этноним, самоназвание — важнейший индикатор этнической общности, к которой относится племя в классическом его понимании. Если признать, что в ходе Расселения VI–VII вв. у славян произошла массовая смена этнонимов, то неизбежен вывод, что под новыми именами скрывались не прежние, существовавшие до миграций племена, а новообразования, сложившееся в ходе Расселения или уже на месте нового обитания из осколков старых племен. То есть надо признать, что в ходе Расселения произошел слом племенной структуры славянского общества. Известные нам славянские догосударственные общности раннего Средневековья, в том числе восточнославянские, суть новообразования (В Восточноевропейском регионе к «топонимическим» относятся 7 названий из 9, чья этимология ясна (бужане, дреговичи, древляне, лендзяне, пищаньцы, полочане, поляне). Кроме этого, скорее всего, к местности обитания восходят такие наименования, как север, уличи и тиверцы. Не может восходить к эпохе ранее Расселения и принятие общеславянского названия словене в качестве наименования группировки, расселившейся на севере Восточной Европы в иноязычном окружении. Неясно время появления лишь таких названий, как волыняне, вятичи, дулебы, кривичи, радимичи и хорваты). Собственно племена, по-видимому, существовали у славян до начала Расселения. Ранее автор этих строк предлагал использовать для обозначения славянских догосударственных общностей раннего Средневековья термины «племенное княжество» и «союз племенных княжеств». Но такая терминология, во-первых, не очень удобна в употреблении (т. к. требует двух-трех слов), во-вторых, благодаря применению определения «племенное», сохраняет иллюзию, что эти общности носили все же родоплеменной характер. Поэтому представляется целесообразным использовать для обозначения славянских догосударственных образований термин, применявшийся к ним в византийских источниках, — «славинии» (Σκλαβηνία) (В основном он употреблялся по отношению к южнославянским общностям — соседям Византии, но Константин Багрянородный именует «славиниями» и восточнославянские объединения, зависимые в середине X в. от киевских князей, а также западнославянские общности, соседствовавшие с Франкским государством в IX в.). Образования, включавшие в себя несколько общностей, имеющих свои самоназвания, можно именовать «союзами славиний» …. Продолжение далее 🔽 #Славянские_княжества