Непридуманные истории из нашей жизни

Беда одна не ходит, — подметили мудрые люди в старину. Но должны же навалившиеся несчастия однажды смениться утешительной радостью от простого человеческого благополучия. Или не должны? Галина родилась в начале шестидесятых, в простой русской семье, но в Средней Азии. Достоверно было известно, что предки её (и по отцу, и по матери) жили где-то на границе Таджикистана и Узбекистана начиная уже с тридцатых годов двадцатого века. А по семейным преданиям — и того раньше. В советское время это было тихое и красивое место; правда, довольно жаркое в летние месяцы...

У человека странное и удивительное свойство памяти: относительно недавние события из жизни подчас кажутся настолько далёкими во времени, что будто бы происходили даже и не с нами вовсе, или в какой-то параллельной реальности. В то же время некоторые сцены из отдалённого прошлого помнятся так, словно всё это случилось вчера. Из этих сцен жизни впились в нашу память запахи, цвета, звуки, интонации. Стоят перед глазами детали в одеждах, интерьере. Дима часто вспоминал эту картину: они с сестрой Алей и бабушкой Томой идут на каток, который почему-то все местные называют коробкой...

Марина вошла в кабинет врача, чуть пошатываясь. Здесь, как и во всем здании, сильно пахло карболкой. После непродолжительной беседы с пациенткой пожилой врач, поправив очки на своём орлином носу, сказал: — Марина Евгеньевна, вы приходите ко мне уже третий раз. Выслушав вас сегодня, и ещё раз просмотрев все результаты обследования, я могу только повторить то, что уже говорил в предыдущие разы: у вас моего ничего нет. — Но мне плохо, — тихо произнесла Марина, — мне кажется, что я скоро умру. — Это психосоматоз, — с умным видом произнёс доктор...

— Максим, когда ты меня познакомишь с родителями? — с обидой спрашивала Марина. — Мы уже третий раз ужинали у моих, а твоих маму и папу я даже ни разу не видела. — Да, Марина… как-то надо собраться, — неуверенно ответил молодой человек. — У отца много работы, он устаёт… возраст всё-таки. — А сколько ему? — Шестьдесят три. — Ого! — Да, но так и маме скоро шестьдесят. — Она тебя в тридцать пять родила, получается? — Почти. — Странно, что ты никогда не рассказываешь о своих родителях. Я о них почти ничего не знаю...

Жили когда-то люди без фамилий. Только имена и были. А у некоторых, чем-либо примечательных персон, к имени прозвища добавляли. Только и всего. Жили себе люди и не тужили, не задумываясь о том, какой благозвучной может быть фамилия. Как она может украшать человека, делать его «породистым», добавлять статуса. Или же наоборот — портить имидж, вызывать смех у окружающих, или даже отторжение. Последнее нередко приводит к тому, что фамилия, доставшаяся от предков, начинает активно не нравиться её обладателю; да настолько, что он решает её изменить документально...