Лизины истории

Она держала холст на вытянутых руках, и молодая счастливая бабушка улыбалась ей так радостно и чисто, что голова слегка поплыла, будто во хмелю. - Привет, бабуля... Вот мы и встретились... Из глаз снова покатились слезинки, но на этот раз - светлые, лёгкие. И самое главное - энергия творения - острая, свежая, будто грозовой воздух, заполняла всё вокруг, ласкала кожу миллионами искорок. Давно забытое и нежно любимое чувство, ради которого только и стоит жить... Алиса выкопала из коробки баллончик и уверенными движениями аккуратно распылила на холст слой акрилового лака...

Она так и не сказала сестре про Петю. Наверное, так ребёнок прячет от сестры или брата вкусную конфету, а потом съест и мучается совестью.  Ах, я нехороший, не поделился!.. Вот и Алисину душу покалывал стыд, хотя она ничего не обещала Нике. К счастью, Ника и сама про неё забыла, за всю прошлую неделю ни разу не позвонив: видимо, вся ушла в новый проект с администрацией. Илья тоже не появлялся, и Алису это более чем устраивало. Единственное - тосковала по племяшам. Близнецы всегда были её отдушиной, и её обожали тоже...

Девчонки, я пропала! Той Людки, которую вы все знали, больше нет... Вчера в клубе были танцы. Я надела то самое бирюзовое платье. Мама, конечно, увидела вырез и чуть за кочергу не схватилась, но потом мы кое-как сошлись на том, что я накину сверху её белый газовый шарфик и подколю его старинной брошью. И знаете, мне даже понравилось - стала такая загадочная! Я будто чувствовала: вот-вот что-то произойдёт. То, о чём мечтаем все мы, девочки... И... да, да, да! Я встретила ЕГО. Того самого, про которого ходили слухи...

Пётр стиснул руки на кожаной оплётке руля, и челюсти непроизвольно сжались тоже. В который уже раз. Из разъехавшихся стеклянных дверей фитнесс-центра вышла красавица в белоснежном спортивном костюме с красными полосками. Тёмно-рыжие волосы стянуты в идеальный хвост, походка расслабленная, исполненная выверенной грации.  Закрыв глаза стильными очками, она покопалась в рюкзачке, щёлкнула брелоком. Изящный белый «Мерседес» приятственно попикал и мигнул фарами, будто ластясь к хозяйке. Машина тронулась, а Пётр закрыл глаза и ещё долго сидел так, редко и глубоко дыша...

Путь даже в тысячу миль начинается с первого шага. Эта расхожая фраза в Алисиной копилке занимала вполне почётное место и первым делом зазвучала в голове, едва солнечный луч, слегка разбавленный мутным стеклом, коснулся её щеки. Не сразу сообразив, где находится, новая владелица дома растерянно потёрла глаза и огляделась. Маленькая комнатка с маленьким окном. Металлические шишечки на кровати. Пыльно, серо, тихо. На крашеном полу - многочисленные следы от сланцев и сами они тут же, у кровати, рядом с чемоданом без ручки...

- Слушай, я и забыл, как это вкусно - простая деревенская еда. Он ел пирожок с яйцом и зелёным луком, прихлёбывал крепкий сладкий чай с ароматом смородиновых почек и блаженно жмурился. Ещё бы, тесто у Раисы Васильевны - как пух, а сами пироги огромные, как лапти, румяные и будто домашним уютом вместо начинки наполненные. Настоящие, бабушкины - сейчас такую роскошь только в таких глухих углах и можно сыскать. Нынешние городские бабушки покупают пельмени и пирожки в магазинах и внукам пелёнки не стирают...

Последние шесть километров после съезда с асфальта дорога ползла под уклон, и Алиса привычно помолилась в ясное небо - мол, только не дождь, Боженька. Иначе обратно даже её цепкий джип может не подняться, пробуксовывая в жирной чёрной грязи. Середина марта в южнорусских степях обычно теплом не радовала, но в этом году весна пришла раньше, солнце баловало, и дорога, на Алисино счастье, успела подсохнуть. Снег уже сошёл с холмов, и холодная ещё земля щетинилась бурым прошлогодним быльём. Прозрачно-белёсые...

- Да что же ты за человек-то такой! - разорялась сестра, и стук каблучков то появлялся на ламинате, то глох в пушистом ковре . - Да что за безалаберная, безответственная, бестолковая идиотка! - Может, хватит, Ника?.. Я всё-таки взрослый человек. - Ты-ы-ы?.. - она даже задыхаться начала, что для элегантной бизнес-леди, образ которой Вероника холила и пестовала уже не первый десяток лет, было вовсе даже моветоном. - Это ты-то взрослый человек?.. Да Господи прости!.. Да ты в пять лет была разумнее,...

- Если... пойду... - выдохнул он ей куда-то в шею. - Ты за меня... пойдёшь?.. А?.. И всем телом ощутил, как она вздрогнула. Отстранилась, рождая в нём новую боль, куда более сильную, чем та, что терзала ноги... Остатки сил стремительно утекали, как вода в слив, прихватив с собой последние капли надежды, и он успел только тяжело рухнуть обратно в кресло и закрыть трясущимися руками мокрое от пота и слёз лицо. Зачем, зачем, зачем?.. Зачем он это сказал?.. - Извини, - пробормотал он в отчаянии. - Забудь...

Начало здесь Они крепко взялись за него с двух сторон. С трёх - если добавить ещё активное участие деда Валеры, который, с распушившейся от энтузиазма бородой, принял самое деятельное участие в восстановлении Данила. Яркие вспышки, где Арина видела старца Ратибора, тоже заметно участились - она чувствовала его незримую поддержку, как путник в пустыне чувствует пересохшими ноздрями близость долгожданного оазиса, и его советы всегда помогали сделать новый маленький шаг к исцелению. Синие искорки исцеляющей...

Начало здесь Яна с отрешённым видом смотрела, как на лист с отказом на выезд дочери легла размашистая подпись бывшего мужа и даже не попыталась закатить скандал. Татьяна следила за ней, как коршун, поверх головы юриста, но Яна оставалась заторможенно-спокойной, и в глазах сестры Данила всё явственнее проступало изумление. Арина и Данил переглянулись с лукавинкой, и это от Татьяны не ускользнуло. Допроса с пристрастием им явно было не избежать, но Арина не чувствовала вины. Она успела «посмотреть» Яну до того, как поставила на стол поднос...

Начало здесь - Папа, - сказала Соня, сделав осторожный шаг из-за спины матери и в нерешительности замерев. - Иди сюда, малышка, - протянул он к ней руки, и она сорвалась, порхнула птичкой, разметала руки по его груди. Он прижал её к себе, зарылся лицом в тёмные кудряшки, зажмурился от нахлынувшего счастья. - Папочка... Я так скучала... Папа, пожалуйста... Не разреши ей... я не хочу... - она длинно всхлипнула и вздрогнув, покосилась на мать. - Я с тобой хочу... - Софья, - в негромком голосе женщины звякнула стальная нотка...