Вандышева Оксана

Я не подпускаю близко тех, кто за глаза говорит плохо о других — если они так говорят о чужих, рано или поздно начнут говорить и о вас. Я держу дистанцию с теми, кто появляется только тогда, когда им что-то нужно — это не дружба, а расчёт. Меня настораживают люди, которые смеются со мной, но молчат, когда меня оскорбляют — в трудный момент они показывают, на чьей стороне. Я не верю тем, кто приукрашивает или лжёт, чтобы выглядеть лучше — честность на деле важнее красивых слов. Друзья‑соперники, которые постоянно соревнуются вместо того, чтобы поддерживать, не выдерживают критерия доверия...

каждом предложении слышна прожитая жизнь. «Я родила первого ребёнка в 40 лет, второго — в 45» — для многих это шок, для кого‑то пример, а для самой Моники это просто факт. Как будто она говорит: да, вот так сложилось. И это не вызов обществу, это спокойная констатация. Дальше — про «Бонда» в 50. Представьте, сколько в этом решимости: не подстраиваться под чьи‑то сроки, а жить по своим. И фраза о том, что она не хотела бы снова быть двадцатилетней, бьёт именно там, где у нас сидит привычка идеализировать юность. У Моники нет ностальгии по лицу, которое ещё не знало морщин; у неё есть уважение к тому, что даёт время...