Евгений Козлов | Ритуальный агент | Пригожусь в трудный момент

Человек сидит на кухне с листом, где двадцать строк и одна общая сумма внизу. Он смотрит на неё и не может понять, из чего она сложилась: половина слов ему сегодня впервые встретилась, а спросить неловко, потому что рядом ждут. Это не глупость и не невнимательность. В первые сутки после смерти человек не сравнивает цены, он соглашается. Так работает горе, и на этом держится половина ритуального рынка. Итоговая сумма ничего не говорит. Одни и те же похороны собираются из обязательного, желательного...

В морге спрашивают: погребение или кремация? Дочь стоит и не может ответить, потому что при жизни об этом не говорили ни разу, а рядом уже торопят: решайте, время идёт. Это не растерянность и не безответственность. Так у всех: о способе погребения в семьях не разговаривают, и вопрос впервые звучит в самый неподходящий час. И ровно здесь делают главную ошибку. Кремацию невозможно отменить. Погребение можно перенести, участок поменять, памятник поставить позже, а кремацию — нет. Поэтому это единственное решение первых дней, которое стоит принимать медленнее остальных...

Через час после смерти в квартире уже сидит человек с папкой и говорит: подписывайте, дальше мы всё сами. Родные кивают, потому что не могут в этот момент ни считать, ни спорить, ни вспомнить, где лежит паспорт. Это не слабость и не наивность. В остром горе решения принимаются на автомате, так устроена психика у всех. И ровно здесь семья отдаёт чужому человеку то, что должна была оставить себе. Организацию отдать можно и нужно: она отнимает силы и время. А вот выбор — где хоронить, в каком гробу, сколько это стоит и что в этот счёт входит — остаётся за семьёй...

Три часа ночи. Кто-то из родных стоит в коридоре с телефоном в руке и не может вспомнить, кому набирают первым. Рядом уже начали обзванивать родню, кто-то ищет паспорт, кто-то предлагает «срочно всё решить до утра». Это не слабость. В остром горе память и планирование отключаются первыми, так работает психика у всех. И ровно на этом месте семьи делают ошибку, которая потом стоит и денег, и сил. Человек в шоке хватается за всё сразу: родня, документы, кладбище, поминки, выбор службы. К утру он выжат, а половина сделанного сделана наспех и потом переделывается...