Котофеня

– Витя, ты чаю будешь? – окликнула из кухни соседка Зинаида Петровна. Она частенько заходила к нему – то пирожки принесёт, то борщ. Говорила: «Один ведь, как перст. Кушать надо». – Не надо, Зин, – махнул он рукой, не оборачиваясь. Год прошёл. Целый год. А он всё никак не мог себе простить. Чёрт бы его побрал, тот день. Торопился он тогда. В город ехать надо было, к нотариусу. Бумаги какие-то жене покойной подписать. Нервы на пределе, голова гудит, а тут Джулька, его собака. Обычная дворняжка с умными глазами и вечно виляющим хвостом...

Алиса ходила по квартире кругами. Мария Петровна наблюдала за ней с кухни, помешивая чай. Кошка явно нервничала – то к окну подойдёт, то к двери, то снова по коридору туда-сюда. – Ну что ты мечешься-то? – спросила женщина. – Гнездо тебе приготовили. Под диваном, как ты любишь. Алиса остановилась. Посмотрела на хозяйку жёлтыми глазами. И снова пошла бродить. – Мам, она скоро? – Лена выглянула из комнаты, закладывая прядь за ухо. – Скоро, дочка. Видишь, как беспокоится? Часа два-три, не больше. Мария Петровна встала, подошла к дивану...

Тамара Павловна вышла на крыльцо за молоком. Серое небо, лужи после дождя, запах мокрой травы. И вот оно – серое комочек шерсти у самой двери. Дрожит мелко-мелко, будто на морозе стоит, хотя на дворе май. Подошла ближе - щенок. Совсем крошечный. Грязный. Худой так, что рёбра прощупываются сквозь мокрую шерсть. – Господи, откуда ты тут? Протянула руку – и тут же отдёрнула. Малыш вскочил, ощетинился, зарычал так злобно, что по спине мурашки пробежали. Глаза – как у загнанного зверя. – Тамара Павловна, вы чего там застряли? – соседка Лидка высунулась из окна первого этажа...

Валентина Сергеевна планировала поехать за грибами в среду – когда народу в лесу почти нет. Любила бродить по лесу одна, в тишине. Но дочь позвонила рано утром: – Мам, давай в воскресенье? Я с тобой поеду. Отдохнём вместе. И вот они идут по лесной дороге. Воскресенье, поэтому народу – как на вокзале. – Пошли поглубже, – Валентина Сергеевна махнула рукой. – Там хоть тихо будет. Свернули с тропы. Прошли метров триста. Лес сразу изменился – стал глухим, безмолвным. Здесь уже не слышно голосов. Только ветер в кронах...

Людмила защёлкнула замок и с облегчением выдохнула. Ну вот и славно. Два выходных впереди, никаких очередей, никаких взвешиваний товара, отгрузки-выгрузки. – Людочка, а вы завтра работаете? – донёсся из-за спины знакомый голос. Она даже обернуться не успела – уже знала, кто это. Николай Иванович. Вечно он не вовремя. – Завтра воскресенье, – отчеканила она, не поворачиваясь. – Выходной. – А-а. Понятно. Ну ничего, я в понедельник тогда. Людмила всё-таки обернулась. Старик стоял с потёртой сумкой-авоськой, в застиранной куртке, и смотрел на неё как-то растерянно...