Кот в Мешке. Истории для всех.

— Держись, Верный, держись, брат, — хрипло произнес Алексей, с трудом перекрикивая свист ледяного ветра, бьющего в лицо ледяной крошкой. — Нам бы только до распадока дотянуть, а там лес гуще, ветер не так сечь будет. Собака, покрытая панцирем из снега, тихо заскулила, тяжело переступая проваливающимися лапами по глубокому, рыхлому насту. — Знаю, что сил нет, — мужчина тяжело опустился на одно колено, стянул заледенелую рукавицу и потрепал пса по холке, счищая снег с его умных, уставших глаз. — Но останавливаться нельзя...

— Пап, ты снова уходишь в ночную смену? — тихо спросил одиннадцатилетний Артем, с грустью наблюдая, как отец неторопливо надевает тяжелую выцветшую штормовку. — Придется, сынок. На лесном складе сейчас острая нехватка людей, а нам нужно как-то сводить концы с концами, — тяжело вздохнул мужчина, стараясь не смотреть ребенку в глаза, чтобы не выдать собственной усталости. — Постарайся лечь вовремя, не сиди долго с книгами и, главное, не броди далеко от дома. Лес не любит легкомыслия. — Но мы ведь...

— Держись, парень, не засыпай, слышишь меня? — раздался глухой, чуть хрипловатый голос сквозь плотную пелену ледяного тумана. — Я... я больше не могу идти, ноги совсем не слушают, — прошептал Илья, проваливаясь в глубокий сугроб по самую грудь. — Можешь, милый, еще как можешь, тут всего сотня шагов осталась до тепла, — старик решительно подхватил юношу под мышки, рывком увлекая за собой. — Почему всё так темно вокруг? — тихо спросил студент, чувствуя, как безжалостный мороз сковывает каждое движение и сбивает дыхание...

— Михалыч, ты куда на ночь глядя собрался? Метет же так, что света белого не видно, — прохрипел в телефонной трубке голос дежурного. — Надо, Володя, надо. Там у Петровых на дальней заимке беда, температура не спадает, а обычная скорая до них по такому снегу точно не проедет. У меня старая «Нива», прорвусь как-нибудь, — ответил Алексей, натягивая потертый шерстяной свитер и пытаясь согреть дыханием озябшие руки. — Ох, смотри сам, Михалыч. Зимник сейчас — это сплошное белое месиво. Ледяная пустыня...

— Дрова совсем отсырели, Илья. Тебе бы спуститься в долину, переждать эту метель среди людей, — хрипло произнес Петр, тяжело отряхивая снег с пушистого воротника старого тулупа. — Мне и здесь хорошо. Тайга лишних не пустит, а свои не потревожат, — глухо ответил Илья, подкидывая тяжелые поленья в раскаленную печь. — Одичаешь ты так, брат. Пятая зима пошла, как их нет... Нельзя живому человеку хоронить себя заживо. — Я не хороню, Петр. Я просто храню покой этого леса. Спасибо за припасы. До весны мне хватит, а там посмотрим...