Рассказы-коротышки

Лёша засунул голову в пакет с продуктами и втянул носом воздух. Замер. Втянул ещё раз — медленно, с закрытыми глазами, как сапёр над проводами. — Что ты делаешь? — спросила Марина, оборачиваясь от плиты. — Проверяю, — серьёзно ответил муж. — Не пахнет ли там чем-нибудь. — Алёша, это хлеб, — устало сказала она. — Обычный хлеб из магазина. — А вдруг? Ты же знаешь, у Владика аллергия на всё. — Он отставил пакет подальше, на самый край стола. — Мама говорила, что нельзя даже запахи. Марина положила половник и потёрла виски...

Банка грунтовки выскользнула из рук и покатилась по асфальту. Людмила стояла посреди строительного рынка и смотрела на их серебристый «Ларгус», который сейчас должен был стоять во дворе у дочери. За рулём сидел незнакомый мужик в грязной спецовке, а в открытом багажнике громоздились мешки с цементом. Штук двадцать, не меньше. — Витя, — она дёрнула мужа за рукав. — Это что, наша машина? Виктор обернулся, лицо у него стало серым. Три года назад они этот минивэн покупали специально для внуков — чтобы зять возил Данечку на плавание, Сонечку в поликлинику...

Иголка соскользнула и воткнулась Лене в палец. Она дёрнулась, выронила сыновью куртку с недоштопанным рукавом и сунула палец в рот — кровь всё равно выступила. Напротив, за кухонным столом, Зинаида Павловна отхлёбывала из чашки и продолжала говорить так, будто Лены в комнате не было. — Современные невестки — это же пиявки. Присосутся к мужикам и тянут, тянут деньги на свои хотелки. Маникюры, педикюры, шмотки — а мужья как рабы на галерах. Лена промолчала. За восемь лет брака она научилась молчать...

Валентина листала чужой телефон и не узнавала собственную мать. Женщина на снимке сидела на казённой кровати в застиранном халате, волосы торчали клочьями, взгляд пустой, как у человека, который давно перестал кого-то ждать. — Это точно ваш корпус, третий этаж, — говорила Нина Степановна, бывшая соседка матери по старой квартире. — Я туда к сестре мужа ездила, смотрю — Зоя Петровна. Зашла поболтать. — Какой дом престарелых? — у Валентины руки похолодели. — Мама у брата живёт. В Нижнем Новгороде...

Галина замерла с пакетом в руках. Дверь в комнату была приоткрыта, Вера говорила по телефону громко, уверенно — так говорят, когда точно знают, что никто не слышит. — Нет, Люсь, ну какие сейчас деньги, я же объясняю. Да это сестра у меня взяла в долг, никак не вернёт. Поэтому я тебе одолжить не могу. Вот как отдаст — так сразу. Пакет с банками для заготовок — мать просила занести — выскользнул из рук и мягко стукнулся об пол. Галина попятилась к выходу. Руки не слушались, ключ в замке провернулся только с третьей попытки...