Зима-Лето

— Юль, ну это наш ребёнок, фамилия наша, кровь наша. А ты так, родила. Спасибо тебе, конечно. Юля поставила бокал с морсом на скатерть. Тихо, ровно, на свободное место между салатницей и тарелкой с заливным. За столом в трёшке на Верхних Печёрах сидели пятнадцать человек — крёстные, её родители, сёстры свекрови, племянница-подросток, муж Артём с красным от духоты лицом. Крестины Полины, час дня, суббота. Галина Ивановна стояла с рюмкой наливки в полный рост, в кримпленовой блузке цвета фуксии, на пухлых пальцах — три массивных золотых кольца...

— Свет, ну ты чего застряла? Опаздываю же на регистрацию! Светлана включила поворотник, выехала на полосу к терминалу. Андрей сидел рядом, листал телефон, постукивал по экрану ногтем. До вылета в Москву оставалось полтора часа, до «конференции по бьюти-индустрии» — тоже. — Чемодан сам достанешь, — сказала Светлана. — У меня в десять салон на Ново-Садовой, я опаздываю. — Да достану, достану, — он чмокнул её в щёку. Губы холодные, без слюны, как штамп в паспорте. — Через четыре дня встречай. Соскучусь...

— Девонька, мне бы помочь, я очков забыла, а тут писать надо. Марина подняла глаза от телефона. Через два стула от неё в зале МФЦ на ВИЗе сидела старушка в кримпленовой блузке в крупный горох, с массивными золотыми кольцами на пухлых пальцах. На коленях — клеёнчатый пакет «Магнит» с торчащей палкой сырокопчёной колбасы в нарядной плёнке. Электронное табло пиликнуло, выбросило номер «А-218». Марина была «А-227», переоформляла ОСАГО. — Что заполнить-то? — спросила Марина и подсела ближе. Старушка сунула ей в руки потрёпанный паспорт и какой-то бланк с галочками...

— Мам, на майские поживёшь у Лены, у нас ремонт. Тамара Сергеевна поправила гипс на правой руке. Сын стоял в дверях её квартиры в Пионерском, в кроссовках, не разуваясь, как будто заскочил на минуту. За окном — серый екатеринбургский апрель, мокрый асфальт, голые тополя. — У меня же ремонт, Антош. Стояк меняют. — Ну вот именно. К Лене и поедешь. Я договорился. Договорился. Не спросил — договорился. Тамара Сергеевна посмотрела на свою сумку, заранее собранную на тумбочке — она думала, поедет к племяннице в Берёзовский, та сама звонила, звала...

— Без меня внука не отдам! Совсем умом тронулась — мать в больнице, а она ребёнка трясёт! Марина опустила пакет с яблоками на пол прихожей. Шестой этаж хрущёвки в Уралмаше, дверь нараспашку, в проёме — Лидия Андреевна в халате с маками, ноги в войлочных тапках на босу ногу. За её плечом, в комнате, мелькнула макушка Тёмы. — Здравствуйте, Лидия Андреевна, — сказала Марина. — Я за сыном. — А я тебе не отдам. Куда ты его повезёшь — швы ещё не сняли, по тебе же видно, что еле стоишь. Заходи давай, не на лестничной клетке же разговаривать...