Зима-Лето

Сватья всегда начинала кричать на втором этаже, а улыбаться на третьем. В Викиной пятиэтажке слышно, кто уронил ключи у почтовых ящиков, а уж голос бывшего мастера швейного цеха и подавно. Она сорок машинок в цеху перекрикивала, ей наша лестница что коридор...

Жора выпил одну рюмку коньяка, отодвинул бутылку на край стола и полез в нагрудный карман рубашки. Оттуда он достал лист, сложенный вчетверо, развернул его и разгладил ладонью на скатерти, прямо возле моей тарелки...

Ростислав вынес с балкона лопату, поставил её у входной двери и вернулся за связкой пустых мешков. Во дворе ещё горели фонари, а у мужа уже начался отпуск, и провести его он собирался у мамы на картошке...

Харитон забрал у Люси микрофон, даже не спросив, и хлопнул ладонью по столу так, что подпрыгнули рюмки. Сват напротив вздрогнул и плеснул морсом себе на рукав. А у моего Филиппа покраснели уши, сначала мочки, потом всё ухо до самого верха, и я тут же поняла: сейчас будет что-то нехорошее...