Кондуктор жизни

Знаете это чувство, когда всё идёт не так? Когда будильник не прозвонил, кофе убежал на плиту, а ключи нашлись в кармане зимней куртки, хотя на дворе июнь. Вот с такого утра у моей пассажирки началась совсем другая жизнь. Смена в тот вечер была спокойная. Народу мало. И тут на конечной заходит женщина. Лет сорока пяти, может, чуть меньше. Пальто расстёгнуто, шарф съехал набок. А на лице такая улыбка, будто ей только что вручили что-то невозможное. Она села напротив, прижала сумку к коленям и вдруг засмеялась...

Она стояла на остановке и улыбалась. Вот так просто. Февральский ветер в лицо, шарф до бровей, а улыбка такая, будто ей только что сказали что-то очень хорошее. Редко кто так улыбается в шесть вечера, после работы, на морозе. Зашла, оплатила проезд. Села у окна. Я бы и не обратила внимания, но она вдруг повернулась ко мне: – Галина Сергеевна, вы меня помните? Смотрю на неё. Лицо знакомое. Пальто тёмно-зелёное, аккуратное. Глаза живые, яркие, как мокрая черешня. – Ох, милая, лица помню, а имена путаю, – говорю честно...

– Вы не поверите, что я вчера увидела, – выдохнула она, ещё не успев сесть. Женщина ввалилась в автобус на предпоследней остановке. Пальто добротное, но видавшее виды. Воротник подшит вручную, нитки кое-где торчат. А глаза горят, будто у кошки, загнавшей мышь в угол. – Вам до конечной? – спрашиваю. – До конечной. Мне торопиться некуда. Я вчера такое узнала про свекровь, что ноги до сих пор ватные. Смотрю на неё. Руки дрожат, сумку прижимает к себе, как щит. Думаю про себя: ну вот, опять семейное...

Февраль. Слякоть на остановке, ветер мокрый, противный. А в голове одно крутится: надо же, какие люди бывают. Вчера ко мне в автобус зашла женщина. Не то чтобы приметная. Пальто серое, шарф намотан до носа. Но руки. Вот руки у неё были красные, потрескавшиеся. Кожа на костяшках стёрта, будто она каждый день что-то тёрла, тёрла, тёрла. Не руки банковского сотрудника. Совсем нет. Села на заднее сиденье, прижала к себе сумку и уставилась в окно. Я ещё подумала: ну вот, ещё одна с бедой. За столько лет на маршруте научилась видеть...