Калейдоскоп судеб

— Сыну моему — продавщица?! Ты что, с ума сошёл? — голос Анны Петровны перекрыл даже звяканье тележек. Она стояла у прилавка, пальто нараспашку, дыхание сбивчивое. Очередь замерла. — Мама, — Андрей понизил голос. — Не здесь… — А где, по-твоему? — она дернулась. — В подсобке, где вы, небось, целовались между колбасами и хлебом? У Лены в руках дрожало полпакета макарон. Хотелось спрятаться под кассу, закрыться чековой лентой. За спиной глухо зашипела женщина из очереди: — Ох, началось... Лена сглотнула, выдавила: — Анна Петровна, давайте потом… — Потом?! — свекровь прищурилась...

— Подарки? — Марина поставила кастрюлю на плиту и вытерла руки о фартук. — Какие подарки, Лариса? Опять свои правила придумала? — Не правила, а справедливость! — Мачеха стояла у двери, в дорогом пальто и с блестящей коробкой под мышкой. — Моя дочь заслужила. А твои... ну, им не положено. Марина застыла, держа ложку в руках. Из кастрюли поднимался пар, вкусно пахло борщом, но он уже начинал остывать. Девочки в комнате замолкли. Даже ложки перестали звенеть о тарелки. — Маша у нас отличница, — продолжила Лариса, сдвинув губы...

> — Подожди, я не поняла, ты где? — голос в трубке был ровный, но чуть дрожал. — Мы же договаривались. В шесть. > — Да, Марин, я уже подхожу. Минут через десять буду, — коротко ответил он и быстро отключился. Марина оставила телефон на столе. Перед ней стояла чашка с недопитым кофе — уже холодным, как всегда, когда ждёшь. За окном тянулся вечерний туман, влажный, серый. В кафе играла тихая музыка, что-то без слов. Люди болтали, кто-то смеялся, кто-то листал меню — обычный вечер среды. Она проверила время...

На кухне пахло жареным луком и чем-то пригоревшим. Телевизор бубнил из комнаты — там шёл какой-то советский фильм про Новый год, и оттуда доносилось фальшивое веселье. Лидия Семёновна стояла у плиты и мешала остывший борщ. Один раз уже подогрела — никто не поел. Муж на работе, сын с утра ушёл, а свекровь только ждала удобного момента, чтобы сцепиться. — Раздай все долги! — крикнула она из комнаты. — В новый год без проблем хочу! Лидия дернулась. Ладонь сама легла на край кастрюли, горячий металл обжёг...

— Верни подарки! Мне на лечение нужны деньги! — голос срывался, как старая дверь в подъезде. На кухне пахло остывшим борщом. Людмила утирала руки о фартук, молча стояла у плиты. Свекровь, Валентина Петровна, сидела за столом, груди её вздымались, на лице пятна — то ли от злости, то ли от давления. — Что ты, мама, какие подарки? — спокойно, слишком спокойно, сказала Людмила. — Это же Максим купил детям. — Дети… — передразнила та. — А я, выходит, не человек? К врачу записалась, очередь через месяц, а у меня ни копейки! Максим, сидевший сбоку с телефоном, сделал вид, что не слышит...