Книгозавр

Если вы думали, что Гарри Мяуттер остановился на «поттериане», — вы ошибаетесь. Кот сел на клавиатуру во второй раз. И на этот раз он решил, что будет философским фантастом. Вдохновение пришло неожиданно. В три часа ночи. Как обычно. Кот (его филологическая ипостась известна как Домкратович) сидел на кухне и смотрел, как хозяин заваривает чай. И тут его осенило: «А что, если чай — это портал? А кактусы — это бармены?» Так родился цикл, который поклонники называют «Кошачий Амбер», а критики — «Мур-рок с восточным акцентом»...

Современный читатель – кто он? Случайный пассажир, вышедший не на той остановке? Озаренный миссией искатель? Космонавт или геонавт? Путешественник в мире непроходимостей? В чем роль премиальной литературы? К Веркину мы переходим без разгона. Надо, в общем-то, начинать со сторонних цитат, но разборы далеко не всегда удовлетворяют – рецензенты начинают удаляться в пересказ, что делает, например, Комраков. При желании можно разглядеть в тексте Сороки на виселице прямую отсылку к роману Гранина: при...

Вы не задумывались, почему в книге про мальчика-волшебника так много странностей с кошачьей точки зрения? Сова? Вкусная хрустяшка, которая умеет летать. Крыса? Движущаяся игрушка, которую не дают поймать. А кот Гермионы Короста просто предатель — на поводке гуляет. Что, если «Гарри Поттера» написал реальный кот? Встречайте — Гарри Мяуттер и его лапа, набивающая текст на клавиатуре. В кошачьей версии Гарри Мяуттер не «мальчик, который выжил», а «кот, который выспался». Шрам у него не в виде молнии,...

Введение Вопрос о субъектности животного в контексте производства вербальных (или квази-вербальных) текстов впервые был поднят постструктуралистами на материале наблюдений за птицами. Однако, как справедливо замечает Лотман, «кошка в культуре — это особый семиотический оператор». В отличие от собаки, чей дискурс сводится к денотативной императивности («Гав!», означающее «Чужой!»), кошачья коммуникация суггестивна и, как мы дерзнем предположить, литературоцентрична. 1. Феномен «текста-на-мягком»:...

Продолжаю развлекаться детективными романами Джона Диксона Карра, сейчас выбираю те, в которых загадки распутывает доктор философии Гидеон Фелл. Фелл списан автором (который, кстати, считается одним из корифеев детективного жанра, главным специалистом по "запертым комнатам") с другого великого автора детективов и не только - Гилберта Честертона. Они были знакомы, да. Есть у Карра еще один серийный персонаж - Генри Мерривейл, его прототипом послужил Уинстон Черчилль. Я бы сказала - отличная компания...