Семейная драма

— Опять весь пол в иголках, Виталик! — Марина вздохнула, посмотрела на ковёр и постучала щёткой по комку зелёных острых следов от вчерашней ёлки. — Я же вчера три раза пылесосила! — Да что ты нервничаешь, Марин, — лениво откликнулся муж из комнаты. — Я ж вынес, ёлку-то. Не благодаришь даже. Мужик, можно сказать, герой. — Герой, да, — буркнула она, зачерпнув совком новые иголки. — Только от твоего геройства вся квартира теперь колется. Он выглянул из-за двери, в домашней футболке с растянутым воротом, с чашкой кофе...

— Ты что сейчас сказал Виктор стоял в коридоре, не снимая куртки. В одной руке пакет с мандаринами, в другой телефон. Пальцами он жал его так, будто тот мог убежать. Нина не сразу поняла, что он повторять не будет. Он поднял глаза, опустил, снова поднял. Как школьник у доски. — Я все проиграл — сказал он тихо — После праздника съезжаем Она моргнула. Потом еще раз. На кухне гудела стиральная машина, будто ей тоже было не до разговоров. — Съезжаем куда — спросила Нина и полезла в шкаф за кружками. Руки сами делали привычное...

— Нина, открой, пожалуйста. Это я. Голос у Валеры был ровный. Слишком ровный. Так говорят, когда уже всё решили, но хотят, чтобы ты сама догадалась и не портила им картинку. Нина вытерла руки о полотенце. Полотенце было мокрое, как всегда. Она с утра по кругу: чайник, каша, раковина, тряпка. Жизнь без сюрпризов. В одиннадцать уже темнело, как будто день передумал быть днём. Звонок ещё раз. Коротко. Нагло. — Да иду я, иду, — сказала Нина двери, как живому человеку. Замок заел. Ключ провернулся с хрустом...

— Извините, тут занято, — сказала женщина, отодвигая свою дорожную сумку. Мужчина в проходе, высокий, с чуть просевшей осанкой, замер, глядя на нее. — Ира? — произнес почти шепотом, будто боясь услышать подтверждение. Она подняла глаза. Взглянула поверх очков — потом сняла их. — Костя?.. Не может быть. В купе повисла пауза, такая неловкая, будто воздух вдруг стал гуще. За окном моросил дождь, по стеклу бежали кривые дорожки воды. Поезд дернулся, и их слегка качнуло навстречу друг другу. — Проходи, — сказала Ирина, отодвигаясь...

— Ты что, опять в ленту уставилась У тебя гости через час, Лар — Нин, не начинай. Я и так на ногах с шести. Олег сейчас приедет, сумки занесет. Нина стояла у кухонного стола и смотрела, как Лариса ножом поддевает скотч на коробке. Коробка была из тех, что приносят из пунктов выдачи: серый картон, углы мятые, сверху наклейка, напечатано криво. Лариса дернула ленту, та потянулась длинной полосой, прилипла к пальцу. — Это он тебе что ли заказал — Нина кивнула на коробку. — Вон, даже не упаковано по людски...