Книголюбие

У вас бывает ощущение, когда берёшь в руки книгу, но не просто роман, а некую метафизическую гранату? Когда обложка кажется холодной сталью, а буквы — выгравированными на броне? Когда с первой страницы понимаешь: это не чтение. Это поле боя. Вообразите человека, который не живёт, а диагнозит. Не существуе, а исследует. Он ходит по Москве не как горожанин, а как хирург русского космоса. Его скальпель — интуиция. Его операционная — вся страна...

Вы когда-нибудь испытывали не просто интеллектуальный голод, а самый что ни на есть настоящий, желудочный, читая хороший детектив? Когда описание сочного ростбифа, над которым клубится аромат тимьяна и розмарина, заставляет отложить книгу и задумчиво посмотреть в холодильник? А потом вы ловите себя на мысли: «Этого не может быть. Это лишь красивые слова. Такой восторг не приготовить на обычной кухне». Я знаю это чувство. Оно похоже на лёгкое предательство: автор щекочет вам рецепторы, а потом оставляет один на один с сосисками и макаронами...

Знаете, какое самое распространённое оправдание, когда Библия пылится на полке? «Я начинал, но ничего не понял». Там странные имена, непривычные законы, кровь, жертвы, притчи, которые говорят намёками... Открываешь — и словно проваливаешься в чужой, зашифрованный мир. Закрываешь с чувством вины: великая книга, а я недостоин. А что, если у вас появится терпеливый, мудрый друг. Учёный, который знает каждый камешек на дорогах Иудеи, каждый обычай времён царя Давида, каждую ошибку переписчика за две тысячи лет...

Когда в декабрьский вечер включаешь первую ёлочную гирлянду, комната вдруг наполняется чудесным светом. Светом надежды... Когда разворачиваешь пакет с мандаринами и апельсинами, цитрусовый взрыв бьёт в нос не ароматом, а обещанием: скоро будет волшебство. Мы ждём Новый год как дети... Но почему? Что за магия заставляет взрослых серьёзных людей верить в чудо 31 декабря? Мне казалось, я уже всё знаю об этом празднике...

Знаете, есть такие вопросы, которые висят в воздухе. Не глобальные вроде смысла жизни, а более приземлённые, но от того не менее въедливые. Ты смотришь новости, листаешь ленту, видишь очередную резолюцию, очередной запрет, очередной «исторический эксперт» с горящими глазами, доказывающий, что всё было не так… И в голове тихо щёлкает: «Ну почему? Опять? С чего?». Мы менялись. Мы были империей с двуглавыми орлами – нас не любили. Мы стали красной империей рабочих и крестьян – нас боялись и ненавидели...