Дачник весной разгребает у сарая прошлогоднюю кучу опилок, и лопата вязнет. Опилки слежались в сырые белые комья — будто кто-то прошил их насквозь нитками. Он отдирает комок, стряхивает за забор и коротко ругает плесень. Плесенью он называет грибницу. Тонкие белые нити за зиму сшили рыхлую кучу в плотный войлок. Это и есть сам гриб — его тело. То, что мы жарим с картошкой, только плод, который живёт пару дней, а нити сидят в опилках всю зиму и растут. За такие же комья ругался мальчишка на кленовой ферме в Вермонте...
Книга грибов
Валуи держали в ручье по нескольку дней. В квартире ручья нет
Грибник затягивает мешок с валуями и опускает его в ручей. Вода идёт сквозь мешок день, потом второй, потом третий. Он приходит проверить и снова уходит по своим делам. Горечь, из-за которой валуй не возьмёшь в рот, ручей уносит сам. Так валуй готовили к засолке, пока ручей был под боком. Этой осенью об этом напомнил миколог Максим Дьяков из МГУ. Раньше грибы складывали в мешки и оставляли на несколько дней в проточной воде. Дома так не сделаешь, и, по его словам, именно это отвадило людей от валуя...
Подмороженный гриб: брать, пока он стеклянный, и оставить, когда он тряпка
Утром после первого заморозка вы отламываете от пня пучок опят. Они твёрдые, как леденцы, и стучат о дно ведра. Дома обязательно кто-нибудь скажет: мороженое не бери, отравишься. Этот спор поднимается каждый октябрь, на каждой опушке. Одни несут прихваченные морозом опята полными вёдрами и жарят их в тот же вечер. Другие обходят стороной, будто мороз пометил каждую шляпку. Правы обе стороны. Просто спорят они о двух разных грибах, хотя стоят над одним пнём. Осенний гриб — это почти сплошь вода....
Шлагбаум у леса — ещё не запрет ходить за грибами
Девочка идёт за матерью по лесу — шаг в шаг, хвостом. Она запоминает лес наизусть: где тропа уходит вправо к оврагу, где горелый пень, за которым всегда стоят подберёзовики, где кончается ельник и начинается вырубка. Грибы её пока не занимают. Занимает дорога. Мать однажды в лес уже не пойдёт. А дочь пройдёт этим же путём одна и будет знать его, как знала мать. Так в России передают грибное место. Без завещания, без межевания у нотариуса, без единой печати. Ногами. И вот впервые на этот лес появилась бумага...
Идеальный белый гриб — размером с грецкий орех. Всё, что больше, уже не товар
Грибник несёт из леса шляпку в две ладони и на каждой тропинке ловит чужой взгляд. Встречный останавливается, просит подержать, взвешивает на руке, тянется за телефоном. Такой белый показывают дома на кухне, о таком помнят до следующего лета. А в стандарте, по которому этот гриб принимают у заготовителя, для него нет графы. Высшим сортом там записан боровичок размером с грецкий орех — тот самый, мимо которого вы прошли утром, решив, что он ещё подрастёт. Мерку белому назначил не лес. И не тот, кто ходит за ним с ножом...

