Клуб любителей рассказов. Алла Баталина

— Гоша, ты только посмотри, что твой разбойник натворил! — закричала мать из комнаты. Георгий стоял в прихожей, не успев снять куртку. За плечом висела сумка с лекарствами, в руках — пакет с творогом, кефиром и батоном. День и так выдался тяжёлый: с утра возил мать в поликлинику на перевязку, потом два часа сидел в очереди к хирургу, потом тащил её обратно на третий этаж без лифта, потому что соседский мальчишка, который обычно помогал, уехал на соревнования. — Что там ещё? — устало спросил он. — Что, что! Иди сюда, говорю! На ковре в комнате лежали осколки фарфоровой статуэтки...

— Девушка… а этот автобус до вокзала идёт? — тихо спросила старушка. Нина сначала даже не поняла, что обращаются к ней. Она стояла на остановке, прижимая к груди сумку с продуктами, и смотрела на дорогу, где в серой каше снега и грязи ползли машины. После смены в аптеке ноги гудели, спина ныла, а в голове была только одна мысль: доехать домой, снять сапоги и выпить чай в тишине. — До вокзала? — переспросила она, повернувшись. На краю лавочки сидела пожилая женщина в старом коричневом пальто и пуховом платке...

— Пакет нужен? — спросил кассир, даже не подняв глаз. — Нужен, сынок, — ответила пожилая женщина и стала искать кошелёк в старенькой коричневой сумке. — Платный, — сухо сказал он. — И вообще, сейчас все нормальные люди с многоразовыми ходят. Пластик природу убивает. Женщина подняла голову. Очередь в маленьком супермаркете сразу стала внимательнее. Кто-то уткнулся в телефон, будто не слышит. Кто-то наоборот посмотрел с любопытством. На улице была слякотная мартовская суббота, люди торопились домой...

— Петь, подойди сюда, — тихо позвала Марина из комнаты. Пётр стоял на кухне и пытался открыть банку с огурцами. Банка не поддавалась, крышка скользила в руках, а на плите уже шкворчала картошка. — Марин, если это опять про занавески у соседей, я пас, — отозвался он. — У меня сейчас битва с консервацией. — Не шути. Там женщина во дворе сидит. — Какая женщина? — Пожилая. На лавочке у подъезда. Я её ещё час назад видела, когда шторы закрывала. Она всё там. Пётр поставил банку на стол и подошёл к окну...

— Не забирай его, слышишь? — шептала Аня, стоя по щиколотку в холодной воде. — Пусть он живёт. Пусть даже забудет меня, пусть даже никогда больше не посмотрит в мою сторону. Только пусть живёт. Река в темноте казалась чёрной, как расплавленное стекло. По воде шли мелкие круги от дождя. На другом берегу шумели тополя, где-то далеко лаяла собака, а в руке у Ани лежал тонкий серебряный браслет с маленьким сердечком. Подарок Миши. Она сжала браслет так сильно, что звенья впились в ладонь. — Я отдам, — сказала она уже громче, хотя рядом никого не было...