Стекло ювелирной витрины на Большой Покровской отсвечивало полуденным солнцем. Екатерина остановилась, выровняла тяжелую сумку на плече и замерла, глядя на бархатные подставки. Под галогеновыми лампами переливались узкие золотые ободки. Пальцы правой руки бессознательно коснулись безымянного пальца левой — кожа там была гладкой и прохладной. Она поправила выбившийся из узла тёмный локон, вздохнула и шагнула прочь от витрины, убыстряя шаг в сторону тихого переулка. В реставрационной мастерской пахло сухой древесной стружкой, даккаровым лаком и старой бумагой...
Клуб любителей рассказов. Алла Баталина
Свекровь требовала вместо ипотеки оплатить ей ремонт, не идти же на работу пенсионерке
Валентина Сергеевна подвинула фарфоровую чашку и подложила под ее донышко плотный сложенный лист бумаги. Лист был исписан синей шариковой ручкой с круглыми печатями внизу. — Что это? — Ольга подняла чашку и вытащила бумагу. — Смета, Олечка. Сантехники сегодня ушли, все просчитали. Вся магистраль под замену, от подвала до нашего пятого этажа. — Пятьдесят четыре тысячи восемьсот рублей, — разборчиво прочла Ольга и положила бумагу на скатерть. — За один стояк? — Там фитинги импортные, труб три штуки,...
Копили на жильё, жена ходила с больными зубами, а муж молча взял кредит для матери на санаторий
Маргарита с размаху захлопнула тяжелую входную дверь, даже не разуваясь. Она стояла в тесной прихожей съемной квартиры, сжимая в дрожащих пальцах смартфон. Экран светился официальным уведомлением из банка, которое она получила полчаса назад: «Просроченная задолженность по кредитному договору № 4419. Сумма к возврату: 420 000 рублей. Требуем немедленно связаться с банком». Павел вышел из кухни, держа в руках наполовину очищенное яблоко и маленький кухонный нож. Он остановился в дверном проеме, бросив быстрый взгляд на ее грязную обувь...
Прохожий вытащил ребёнка из-под балки и узнал его отца, с которым был в ссоре 12 лет
Сырой ноябрьский ветер с Волги пробивал до костей даже сквозь плотную ткань пальто из чесаной шерсти. Виктор Сергеевич остановился на краю бетонного причала, разглядывая хаос грузового терминала: поржавевшие контейнеры, горы речного гравия и покосившиеся складские ангары. В свои пятьдесят восемь он двигался грузно, чуть притаскивая левую ногу после давно травмированного колена, но дергал головой все так же резко, по-хозяйски. В воздухе пахло соляркой, мокрым железом и гниющей в затонах водорослью...

