🔷 Мелани Кляйн: Психоанализ и Исследования 🔷

Когда Мелани Кляйн приехала в Лондон в 1926 году, её идеи были неудобны. Не просто спорны — неудобны физически. Они требовали допустить, что младенец завидует, ненавидит и разрушает — задолго до того, как научился говорить. Что тревога первична. Что бессознательная фантазия активна с первых недель жизни. Британский психоанализ смотрел на это с вежливым скептицизмом. Но некоторые — смотрели иначе. Джоан Ривьер пришла к Кляйн уже сложившимся аналитиком — она переводила Фройда на английский и знала цену точному слову...

ЭТО РОДОСЛОВНАЯ. В других науках идеи существуют отдельно от людей. Теорема Пифагора не нуждается в Пифагоре. Таблица Менделеева пережила Менделеева без потерь. В психоанализе иначе. Здесь идеи передаются через людей — через анализ, супервизию, семинар, живой разговор в коридоре после клинического доклада. Здесь невозможно по-настоящему понять Биона, не побывав в его мышлении через кого-то, кто в нём уже был. Здесь традиция — не архив, а цепочка живых контактов. Это и есть то, что отличает психоанализ от психологии...

: иногда улучшение переживается хуже, чем симптом. Потому что симптом — это не только страдание. Это ещё и организация жизни. Пока я несчастен — всё понятно: кто виноват, с чем бороться, почему ничего не получается. А потом человеку становится чуть лучше — и психика внезапно пугается. Потому что старая карта разрушилась, а новой ещё нет. В кляйнианском смысле это движение к депрессивной позиции: меньше расщепления, меньше всемогущества, больше реальности...

» У Роберта Васки есть пациент, который почти каждую сессию говорит об одном и том же: начальник — идиот, государство — паразит, богатые живут незаслуженно, система устроена нечестно. Сначала кажется, что речь о политике, деньгах или социальной злости. Но постепенно становится видно: он не просто жалуется на несправедливость. Он живёт внутри борьбы с ней. Если ему предложить что-то изменить — попросить прибавку, поехать к океану, сделать свою жизнь хоть немного приятнее, — он почти пугается...

Психоанализ никогда не сводил различие полов только к биологии. Но и не отрицал, что тело имеет значение. Фройд одним из первых заметил: ребёнок очень рано начинает сталкиваться с вопросом различия — анатомического, психического, символического. И это столкновение никогда не проходит спокойно. Для мальчика центральной становится кастрационная тревога: страх утраты, повреждения, лишения. Для девочки — вопрос отсутствия и различия, который у Фройда описывается через penis envy, но гораздо точнее...