Кирсан Изюмов

Вначале было слово, и слово было «Куранты». Симметричное. Звучное. Ку-ранты. Резкий подъем и плавный спуск. Афанасий Петрович обожал его. Ему чудились башни московского кремля и открытки из черно-белого советского детства. Вата ёлочных украшений, мандариновые корки и нарезанная мелкими кубиками вареная колбаса из хрустальной плошки с ромбиками.  Потом к Афанасию Петровичу пришло другое слово, и слово было «Кранты». Раздвоенное хромоногое насекомое, бессмысленная стремянка языка. Будто снег валенками топчешь. - Хрр-кхрр, хрр-кхрр. Все синонимы «крантов» тоже оказались двухшаговыми: «ка-пут», «ка-юк», «кры-шка», «ки-рдык», «ко-нец»...

- Пётр Петрович, добрый день. Не уделите ли мне всего одну минуту вашего времени? Зайцева окликнули посреди шумной улицы. Он остановился и оглянулся. Возле черного мерседеса стоял пожилой представительный человек в деловом костюме и солнечных очках. Человек улыбался и, несмотря на гротескный вид, будто отрицательный персонаж из старого голливудского боевика, почему-то вызывал доверие.  - Мы разве знакомы? – Зайцев подошел к незнакомцу. Тот протянул ему руку. - Иван Иваныч. Виноват, не представился сразу. – Они обменялись рукопожатиями. – Пётр Петрович, здесь слишком громко. Вас не затруднит пройти со мной в салон, чтобы поговорить в тишине? «Была не была», - подумал Зайцев и сел в машину...

В четвертый понедельник третьего весеннего месяца двадцать первого года ровно в десять утра к воротам распределительного центра номер один города Твери подошел человек. Он был одет самым обыкновенным образом. Цветная рубашка без рукавов с расстегнутой верхней пуговицей. Темно синие брюки чиносы. Мокасины из песочной замши. Кожаная деловая сумка на плече. По его внешнему облику было совершенно невозможно понять, к какому социальному слою и роду занятий относится незнакомец. Он легко мог оказаться кем угодно. Артистом симфонического оркестра. Журналистом. Коммивояжером. Участковым терапевтом. Лицо его тоже не выражало ничего определенного...

Петр Зайцев, молодой руководитель отдела по работе со спецканалами региональной транспортной компании, аккуратно, будто боясь ошпариться, открыл дверь кабинета своего начальника. - Ааа, Петенька.  Василий Петрович бросил на подчиненного безразличный взгляд и вернулся к шахматной партии на мониторе.  Зайцев уселся поудобнее, сложил руки на столе и привычно замер. Главной задачей в такие моменты было не мешать. Всегда так было. Зайцев не сразу привык. Поначалу его смешила нестандартность ситуации. Он всё полагал, что его испытывают. На прочность. Он то молчал, то, наоборот, бросался докладывать обо...

Чёрным-черно. Пустота. Совсем ничего. Ни чувств. Ни мыслей. Ни-Че-Го. Откуда-то издали доносятся звуки. Ближе. Еще ближе. Я как будто выныриваю. Лучи мягкого света сквозь приоткрывающиеся веки. Я открываю глаза. Люстра над головой. "Что это еще за люстра? Откуда она?" Я поворачиваю голову. Шкаф. Книги. И этот мягкий оранжевый свет. "Где я? Что это вообще за место?" И ощущение догоняющего тебя поезда. Тук-тук, тук-тук... Колёса стучат по стыкам рельс. Тук-тук, тук-тук! И вот он уже почти догнал меня. Тук-тук, тук-тук!!! И вот поезд со всего размаха врезается мне в голову. Бабах! И я всё вспоминаю...