Средневековая хроника
Анна Иоанновна: почему «грозная царица» целыми днями стреляла по воронам и кого боялась во дворце
Каждое утро слуги выпускали во дворцовый сад несколько десятков ворон. Императрица Анна Иоанновна садилась у окна с ружьем и стреляла. Часами. Птицы падали на снег, их уносили, выпускали новых. Иностранные дипломаты описывали эту сцену с изумлением: самодержица огромной империи убивает время, убивая птиц. Но они не понимали главного. Стрельба была единственным делом, в котором Анна чувствовала себя в безопасности. В феврале 1730 года в Москву приехала полная женщина средних лет в траурном платье...
Карманные кражи как семейное ремесло: как жили лондонские трущобы времен Диккенса
Колокольный звон собора Святого Павла тонул в густом желтом лондонском тумане. На мостовых пахло угольной гарью, конским навозом и гнилой речной тиной. Из дверей солидного банка на Чипсайде степенно выходил господин в бобровом цилиндре. Он бережно поправлял золотую цепочку карманных часов. Прохожий и опомниться не успел. Мимо с криком пронесся оборванный мальчишка с лотком мороженых яблок. Случайный толчок в плечо показался пустяком. Но в этот миг из кармана сюртука бесшумно исчез шелковый носовой платок, а вместе с ним и тяжелый кожаный кошелек...
Королева Виктория и ее слуга Джон Браун: что на самом деле скрывали дневники монархини
В декабре 1861 года время в спальне Виндзорского замка словно замерло навсегда. Часы на каминной полке остановили на отметке без десяти одиннадцать ночи. Именно в эту минуту перестало биться сердце принца Альберта. Молодая королева погрузилась в глухой, почти осязаемый мрак. Она приказала каждый вечер выкладывать на постель покойного мужа свежую ночную сорочку и наполнять горячей водой кувшин для бритья. Виктория облачилась в глухой черный шелк и поклялась никогда не снимать траур. Целых сорок лет империя видела свою правительницу исключительно в черном...
Зеленые обои, губившие хозяев: почему в викторианских домах годами чахли целые семьи
Семья зажиточного лондонского поверенного въехала в просторный особняк весной 1860 года. Все комнаты блистали свежей отделкой. Но уже через месяц молодая хозяйка слегла с мучительной головной болью и язвами на коже. Вскоре начали таять на глазах маленькие дети. Семейный доктор только разводил руками. Он говорил о сырости, чахотке, нервном истощении или ядовитых испарениях реки Темзы. Никому и в голову не приходило взглянуть на роскошные изумрудные стены гостиной. Стены эти казались воплощением изысканного вкуса и достатка...
Любовь Орлова без грима: за что всесильная звезда экрана до конца дней ненавидела зеркала
В подмосковном доме во Внукове плотные шторы были задернуты даже в солнечный полдень. Сквозь ткань едва пробивался тусклый рассеянный свет. Хозяйка особняка передвигалась по комнатам бесшумно, словно тень. Но стоило кому-то из гостей протянуть руку к выключателю яркой центральной люстры, как следовал резкий окрик. Главная блондинка Страны Советов не выносила прямого электрического света. Она панически боялась собственных отражений. В доме почти не осталось зеркал, способных показать правду. Ее боготворили миллионы советских граждан...
