Писатель дома

На март в наши палестины подвезли новую историческую историю. И те, кто хотя бы по диагонали помнят «Белокурого», героиню повествования знают. Я как-то легко ее написала, а потом, уже много позже, мне традиционно стало интересно, откуда же взялся такой мой второстепенный персонаж. И вот она пришла и говорит… Шотландия, XVI век. Жила-была девочка, сама виновата – хорошая девочка в огромной такой семье: мать рано умерла, отец сложился в горских разборках. Остальных родственников считать – не пересчитать,...

На новогодние каникулы поехать в Сибирь на свадьбу подруги и замутить со свидетелем жениха? Отличная идея, кроме того обстоятельства, что к сорока пяти годам Татьяна Павловна сильно устала от поисков мужчины в свою жизнь и мутить ничего не намерена. Да и Сибирь эта ваша - оно далеко и холодно, вот еще. Но как же не проследить, за правильного ли человека выходит замуж дорогая подруга? Жених-то - красавчик, а, значит, проблемный по определению! Татьяна дойдет до самой сути, тучи разведет руками, построит...

Вот был такой человек, которого мы знаем все под псевдонимом Мольер - он всю жизнь хотел писать (и ставить на сцене, и играть в них) трагедии классического стиля. И что? И правильно, проваливался в них с треском, зато несколько сотен лет на всех сценах мира играют его комедии, столь блестяще освоенный им “низкий жанр”. Я, конечно, знамо дело, совсем не Мольер. Но с упорством, достойным лучшего применения, я уже десять лет, как пытаюсь написать любовный роман (не спрашивайте, зачем, наверное, завидую нормальным людям, которые это могут)...

Те, кто читает меня давно – или же те, кто заглядывал в «Жизнь как текст» - могут помнить, как всё (внезапно) начиналось для меня в историческом романе, но ситуация такова, что сейчас здесь не так уж много людей, помнящих столь давно. Поэтому что-то меня торкнуло осенью и необходимостью взгрустнуть. Итак. Всё начиналось с поэзии. Пятнадцать лет назад, задыхаясь от воспаления легких и третьего курса антибиотиков подряд, я написала балладу (она вышла вот здесь). Ну, как балладу… нечто длинное и достаточно интенсивное...

Во времена оны, когда «Белокурый» находился еще в процессе, один читатель мужского пола брюзжал мне на героя, что, мол, он его бесит, что герой слишком блондин, слишком имбовый, что ему все бабы дают – и вообще, не понимаю, там полон двор мужиков у Джеймса V Стюарта, а я не вижу в тексте ни одной мужского фигуры калибра Белокурого. То был первый, но далеко не единственный случай, когда читатели (М) начинали заниматься компаративной фаллометрией с моим героем. Ну, что тут поделаешь… автор сперва офигевал, потом стал веселиться...