Живой Сказ

— Папа, а почему ты плачешь в этом кино? — спрашивает девятилетняя девочка, тыча пальцем в экран телевизора, где черно-белый Волшебник из «Обыкновенного чуда» прощается с Принцессой. Юлия Мешина вздрагивает, но быстро берет себя в руки. Она садится на край дивана, притягивая дочь к себе. — Это просто такая роль, Женечка. Артисты иногда плачут понарошку, чтобы нам с тобой стало грустно. Женя хмурит темные брови, так похожие на отцовские, и серьезно кивает. Для нее Александр Абдулов — это не человек из плоти и крови...

— Папа, а почему ты больше не выходишь на сцену? — спрашивала маленькая Соня, сидя на коленях у деда в его просторном загородном доме. Вячеслав Добрынин, человек-эпоха, чья «Льется музыка» некогда звучала из каждого утюга, лишь грустно улыбался. Он гладил внучку по светлым волосам и молчал. Он уже знал, что его земной путь подходит к финалу, но даже не догадывался, какую битву за его наследие придется принять его единственной дочери Екатерине. Екатерина появилась на свет в 1978 году, когда её отец, тогда еще носивший фамилию матери — Антонов, только начинал свой оглушительный взлет...

- О нет, дорогие мои, — говорит Людмила Андреевна, и в её глазах, привыкших к свету рампы, вдруг мелькает что-то совсем не актерское, а материнское, уставшее, — любовь — это не когда тебе дарят букеты размером с теленка. Это когда ты сидишь в больничном коридоре третьи сутки, от тебя пахнет нашатырем, а ты всё равно причесываешь его, спящего, потому что он должен быть красивым даже во сне... Она смотрит в окно своей московской квартиры, где на стене висит огромный, во весь рост, портрет Николая Караченцова...

— Вы правда думаете, что я смогу это спеть? — голос девушки дрогнул, когда она протягивала невзрачный пластиковый футляр через толпу охранников в екатеринбургском Дворце молодежи. Февраль 2006 года выдался на Урале по-настоящему колючим. За стенами концертного зала выла метель, а внутри, в гримерке, пахло остывшим чаем и уставшим успехом. Игорь Николаев, давно уже мэтр сцены, чьи песни знала вся страна, сидел перед зеркалом. Он только что отработал тяжелую программу и мечтал лишь о тишине. Но когда...