Катя Лян

Эмиль не приезжает за мной ночью. Не звонит на следующий день. И пропадает в выходные. Надежда на наше красивое воссоединение постепенно тает. Эмиль не предпринимает первого шага и теряется из поля зрения. Тем не менее я наконец-то звоню Тарыку, и мы ставим точку. Подогретая этими всеми чувствами, в понедельник вечером я веду оживленную переписку в чате с подругами. Лерка: Я забыла, что такое сон. Даша (голосовое): Не забудь мои напутствия по режиму! Сразу как Антошка подрастет, вводи расписание...

— Мама, привет! Поставишь чай? — звоню ей незадолго до приезда. — Сейчас? — Да. Скоро буду, — бегло объясняю. Я нахожусь в десяти минутах от подъезда. — Весьма неожиданно, Дан. Было бы лучше предупредить меня заранее, — возмущается в трубку мама. Она всегда находит, как улучшить любые мои действия. У нее привычка заботиться. — Да, ты права. В следующий раз обязательно прислушаюсь, — останавливаюсь возле цветочного. Мама некоторое время молчит. Я впервые за долгое время где-то признаю ее правоту, и это сильно сбивает ее с толку...

— Давай жить вместе? — спрашиваю Эмиля за столом. Он замирает с вилкой в руках напротив. — Дан, мы уже живем вместе, — усмехается он. — Неофициально! — я поджимаю губы. — Возможно, ты воспринимаешь наше сосуществование совсем не так, как я. Мои слова — договоренность. Легализация любви под одной крышей с Эмилем. — Я участвую в ЭКО, куда же глубже съезжаться? — улыбается Барбос. — Сейчас в тебя тарелку запульну! — угрожаю пастой болоньезе. — Ну, держись, медвежонок! Он поднимает вверх руки. В его тарелке нет мяса...

Мне хочется отдать ВСЕ, лишь бы освободиться от прошлого. ВСЕ, связывающее меня с ним сегодня. Вещи. Машину. Драгоценности. — Зачем нужно было с Сережей расставаться окончательно? — спрашивает в такси Лерка. — Он мог бы пригодиться тебе в будущем. Сейчас не нужен, а потом понадобится. Мы везем ее с Дашей домой к Тимуру вместе с новорожденным сыном. — У тебя не останется никаких запасных вариантов, — она заботливо гладит кресло безопасности, в котором едет Антошка. — На подстраховку уходит слишком много энергии, — поворачиваюсь к девочкам с переднего сиденья...

Мы с Дашей в роддоме. Приехали забирать Лерку. — Тимур разрешил нам с сыном пожить у него, — круглое лицо Лерки в подтеках. Под глазами кожа синяя. — Но он ушел от меня, девочки. Кто-то плакал всю ночь, и дело не только в младенце. — Чужого ребенка принять трудно, — тихо шепчу я. — Нужно время. Стою в дверях палаты с конвертом для малыша. — Если бы он знал все с самого начала… — протягиваю. Даша оборачивается ко мне, движениями рук призывает молчать. — Дан, не время и не место, — одергивает меня она...