Катя Сорокина

Анастасия сама подняла край и удержала. – Иногда мне кажется, что я вообще ничего не знаю. Только список дел. Кому таблетки. Кому ужин. Кому не перечить. Где молчать. Где улыбнуться. Где успеть отвернуться, чтобы не увидели лицо. Пётр слушал. Его лицо стало жёстче. Не злое. Сдержанное. – Настя. Она подняла глаза. – Ты не вещь. Горло сжалось. Какая глупая фраза. Какая нужная. – Я знаю. – Не знаешь. Она хотела улыбнуться, но губы дрогнули. – Не знаю. Слеза скатилась неожиданно. Она не успела отвернуться...

Анастасия отвернулась к окну. На стекле держались мелкие капли. Вечер темнел. Между деревьями уже собирался туман. Не густой. Пока только дымка. Он всё равно нашёл её. Даже здесь. Пётр вернулся к столу. – Хочешь вина? Она посмотрела на бутылку. – Немного. Пётр достал два маленьких стакана. Не бокалы. Обычные стаканы с толстыми стенками. Налил ей на два глотка. Себе столько же. – Не за что-то, – сказал он. – Просто чтобы согреться. Она взяла стакан. Вино пахло терпко. Не похоже на сладкие дешёвые наливки, которые Андрей пил на праздниках и потом становился громким...

Дорога к дому Петра была короче пути в село. Анастасия знала это. Но всё равно шла долго. Под ногами хрустели ветки. Влажная хвоя липла к подошвам. Земля сверху уже подсохла, но стоило наступить сильнее, и из неё выступала тёмная вода. Она шла, пряча руки в карманы старой куртки. Воздух пах смолой и мокрой корой. Не лекарствами. Не хлоркой. Не пылью, которая держалась в доме Варвары Петровны даже после проветривания. Здесь можно было дышать. От этой мысли стало неловко. Как будто она украла что-то чужое...