Катерина Коровина

Завязать галстук потуже На белоснежной коже — Этот мир совсем не угрюмый, Хоть и может дать по роже. Рабочие будни, важные встречи — Важные люди расправляют Важные плечи. Кто же знал — так будет Отныне и впредь — Рабочей жизни Вновь круговерть.

Гиперответственность. Посвящается всем тем, кто может забить болт по его прямому назначению. Внимание! Содержит пофигистический контент, заставляющий нести ответственность за свои поступки. Все начинается ровно в тот момент, когда ты узнаешь правду: тебя достали из маминого животика или ты сам вылез из маминого животика. Поверь, для нас, взрослых, это не имеет абсолютно никакого значения — это имеет значение только для тебя самого. Существуют миллионы примеров, когда природа все сделала за ребенка — лоно матери само вытолкнуло его оттуда. И так же миллионы примеров, когда все шло против ребенка: и природа, и врачи, и даже мать, но он взял и вылез тогда, когда сам посчитал нужным, пусть и за счет других. На взрослом языке это звучит так: либо ты умеешь нести ответственность за свои поступки; либо ты не умеешь нести ответственность за свои поступки. Заметь. Не за чужие поступки, а за свои.

Пост-память. Сущность в бессознательном. Это единственный человек-призрак в моей памяти: он словно существует, но его как будто бы и нет. Как ускорить отношения с призраком? К сожалению, никак — их можно либо разрешить окончательно, поставить, как говорится, жирную точку — пожелать счастья и отправить призрака в потусторонний мир или стереть из памяти навсегда. Оба варианта, по сути, идентичны. Мой призрак, обитающий в бессознательном, упорно доказывает мне, что я не права. Я делаю ставку на его лёгкое отклонение от нормы, которое порой ему мешает быть нормальным, но для моего сознательного это не играет абсолютно никакой роли. Странный сигнал: «Вспомни меня» завис в пустоте, неосязаемый, невесомый, весь окутанный частицей «не», пишущейся совместно. Как же я тебя вспомню, говорю ему, если моей памяти не за что ухватиться. Ты как будто был, но тебя стёрли. Там, внутри, ничего нет, кроме двух вещей: другой год, о котором рассказал кто-то безликий, и сон. Сон особенно — пожалуй, единственное воспоминание, за которое хватается сознательное. Но, ведь, оно и не воспоминание вовсе — оно — сон. Единственный момент, который моя память разрешила оставить, прикрывшись пледом воображения. Хотя, не будь этого момента, то я бы никогда о нём не знала — о человеке-призраке, существующего в моём бессознательном. Я понимаю, что ему нужно закрыть гештальт, иначе он не уйдёт. Он будет мучить меня и изводить до тех пор, пока не получит то, чего хочет. Люди-призраки — они такие — особенно, когда мечутся между светлым и тёмным миром, между Раем и Адом, между бессмертием и забвением. В моём бессознательном он говорил мне о том, что после смерти ничего нет, а в реальной жизни нужно рвать и метать, чтобы тебя самого не разорвали. Я говорила ему, что мир покладистый, стоит только найти нужную опору, а сам он хороший, потому что он всегда будет пытаться мне это доказать. Но пытаться казаться и быть на самом деле хорошим — разные вещи. Я с удовольствием помогла бы ему стать таким, каким его хотят видеть Божественные силы, но если он сам этого не захочет, то я ничего не смогу сделать. Человек-призрак, определись, чего ты хочешь, и выбери какую-то одну сторону — закрой свой гештальт. Ты всех нас уже утомил, а твоя история давным-давно превратилась в унылую тягомотину скукотени.

Мир, который мы не желаем придумывать Содержит оскорбления чувств неверующих. Бог есть. Даже если кто-то желает отрицать, что его нет, то он всё равно есть, и он вездесущ. Но я не об этом. В Индии если вы хотите оскорбить кого-то, то большая часть ругательств связана с тем, что человек вышел из чрева матери и с тем, что этот человек способен к размножению. Хотя, по сути, данный прием используется почти во всех языках мира. По мнению матершинника вы греховны уже по своей сути — тем, что вы существуете. Это значит, что тот, кто пытается вас обозвать, ненавидит вас уже за то, что вы родились и способны родить себе подобного. Мне всегда казалась, что ненависть объективна. Типа того, что обычно человека ненавидят за то, что он сделал нечто плохое: обидел, издевался там, подло поступил. А по факту, наоборот. Матершинник желает себя отождествлять с Богом, но только наоборот — одаривать безусловной и всеобъемлющей ненавистью. Мир справедлив, но не для всех. Считает матершинник, делающий упор на безусловной ненависти. Бог пытается его вразумить и спрашивает, что случилось. Он меня обидел тем, что он существует. Ругается матершинник. И в чём-то он прав. Оказывается, в небесной канцелярии не предусмотрен обходной лист для рождения на земле. И это, какая оказия, непредусмотрительный божественный косяк. Окей, говорит Бог. Допустим, я забыл поинтересоваться твоим мнение по поводу рождения человека, которого ты ненавидишь по факту своего существования. Признаю, был неправ. Давай тогда с сегодняшнего дня ты будешь одобрять всех будущих кандидатов, собирающихся родиться. Матершинник вроде и рад победе над Божественной системой, как ему, вдруг, приходят сообщения. Первое, второе, третье. Пикают и пикают, как секундная стрелка. Заявки копятся и копятся как снежный ком во время лавины! Бог интересуется, когда будут обработаны заявки. Людям надо рождаться, иначе ход человеческой истории замедлится и просядет как экскаватор в болоте. Да, бывают такие умники, которые гонят экскаваторы через болото, надеясь срезать путь, — обычно исход у таких предсказуем. А заявки летят и летят. Я не этого хотел! Кричит матершинник. Мне надо внимательно рассмотреть, кем был этот человек, чем он занимался, можно ли ему рождаться! На это время нужно! Нет времени у тебя, говорит Бог. Ты ограничен своими собственными ресурсами. Каждый день рождается примерно 360 тысяч людей. В сутках 86 400 секунд. Это значит, что за одну секунду ты должен одобрить как минимум 4 человека. Что за горчица с уксусом, возмутишься ты! Где это видано, чтобы простой человек мог с такой скоростью обрабатывать столько данных?! Я ведь не робот какой-нибудь! А мир проседает, пока ты тормозишь — столько времени потрачено зря — лишние разговоры! И вдруг в тебе что-то ломается! Матершинник кричит, что он не это имел в виду и что пусть кто-нибудь другой решает эту проблему!.. Осуждать человека за то, что он родился — подлое и гнусное словопохождение, очерняющее сам факт появления человеческой расы. Можно осуждать только того, кто сделал что-то плохое по отношению к тебе или к твоим близким. Зависть очень тяжелое чувство, но многим удается с ним бороться — и именно в этом заключается их самая большая удача в жизни.

Пост-высматривание. Ошибка выжившего — метод ришелье. Как внимательность выживать помогает. Жизнь прекрасна и удивительна, пока не снимешь розовые очки. Жизнь — это борьба между травоядными и хищниками за право быть. По факту, если ты не хищник, то ты растение. Альфа-рыло как пропуск в бездонную яму ресурсных идей. Научить подмечать детали меня научил Шерлок Холмс — его метод был до гениальности прост, но иногда давал сбой. Чтобы вычислить, где же подвох, приходилось проводить эксперименты. Теория немного расходилась с практикой, но в большинстве своем люди соответствовали правилу деления на хищников и травоядных. Если тебе двенадцать лет, а странный дядя просто так угощает тебя шоколадкой, то это не просто так. Александр Дюма хоть и был транжирой, но писари у него были талантливые. Вполне возможно, огромный многостраничный том вычитывать бизнесмену было лень — он ухватил внешнюю суть: мушкетеры классные, король и королева положительные герои, а ришелье и миледи преступники. Только, погружаясь в роман, я неожиданно открыла для себя, что ришелье ненавидел обманщиков и пьяниц, а миледи оказалась жертвой обстоятельств, отчего превратилась в безжалостную стерву. В наши времена такие женщины становятся бизнесменами и утирают нос любым омега-мужикам. Метод Шерлока Холмса дал сбой — вот она, ошибка выжившего. Это были 90-е — здесь выживали не только хищники и травоядные, но и растения, и даже камни. В то же время произошло одно ужасное событие. Бандитам заказали убить дочку одного авторитета, но сказали только имя и фамилию по матери. У девочки было отчество маминого отца, ее дедушки, потому что родной отец девочки канул в небытие через год после ее рождения. По сути, девочка была авторитету чужим ребенком, но главарю бандитов очень хотелось денег, поэтому тот придумал легенду, что мешавший всем авторитет втайне навещает дочку и проводит с ней время. И что ее смерть подкосит его и морально, и физически. Бандиты, не особо вдаваясь в подробности, стали вычислять девочку. Но, как оказалось, имя и фамилия у нее были что ни на есть распространенные, а на той же улице жила еще одна девочка с точно такой же фамилией и именем. Только отчества разные. Стали бандиты ходить по району, пытаясь понять, кто же из двух девочек — та. Разговаривали с ними по очереди, угощали конфетами. У обеих не было родных отцов, но у той, что дочка авторитета, был отчим. И звали отчима так же как дедушку. Именно это роковое стечение обстоятельств и помогло спастись одной, но убило другую. Похоже, что у дочки авторитета проснулись гены отца и она почувствовала, что со стороны добрых дядей исходит недобрый интерес. Стала девочка одеваться скромно и незаметно, а другая, однофамилица, наоборот, впервые в жизни подумала, что к ней проявили искренний интерес, начала красиво одеваться, краситься. На все вопросы про родителей дочка авторитета называла отчима любимым папочкой, а соседская девочка говорила, что отца у нее нет и она его никогда не видела. Нашли несчастную за гаражами, изнасилованную и с пробитой головой. С тех пор я называю эту ошибку выжившего — метод ришелье, когда человек изначально вычисляет, что его хотят убить, но для спасения собственной шкуры выбирает не самые гуманные способы решения проблемы.

Пост-направление. Эффект замены вдохновения. Это был единственный человек на свете, который в меня по-настоящему поверил. Я стояла на берегу моря — оно сильно волновалось и готовилось к надвигающемуся шторму. Небо нахмурилось — вот-вот было готово обрушиться вниз своим негодованием и недоверием. Небо готовилось к борьбе с морем — море явно должно было ему проиграть. Меня звал Гомельский крысолов, сопротивляться которому было невозможно. Я зашла в воду и погрузилась с головой — затянуло дно, вязкое, плотное, беспощадное. Всё, это конец, подумала я. Но сквозь толщу воды проблестнуло солнце — оно дало мне невиданную прежде мощь — изо всех сил оттолкнувшись от дна, я жадно ухватилась за воздух над поверхностью воды. Дно затвердело, небо над морем посветлело. Руки прижимали к телу нечто важное — такое, что даст мне сил справиться с музыкой Гомельского крысолова. В руках я держала книгу, которую написала сама. С тех пор я знала, что обязательно буду писать книги — не для того, чтобы заработать денег, а потому что это будет единственный способ избавиться от манящих ловушек безжалостного крысолова. Через несколько лет мы поехали в город, где раньше было тягучее и вязкое основание — символ зыбучего заблуждения, — после которой появился он, человек, поверивший в то, что я смогу оттолкнуться от дна и вынырнуть с книгой в руках. Мы гуляли под звёздами, и наши души бесконечно болтали обо всём подряд. Мы надеялись и верили, что всё в мире не напрасно. Мы обещали друг другу, что всегда будем рядом друг с другом, что бы ни случилось, — а если кому-то из нас станет тяжело, то будет достаточно вспомнить эти прогулки под ярким светом ночных звёзд, и всё наладится. Наши души нежно соприкоснулись, научившись получать ментальный экстаз взамен животной страсти. Мы научились вдохновлять друг друга, поверив, что возможно всё — стоит лишь захотеть. А потом что-то сломалось — вселенная восприняла сигнал наших душ неправильно, заменив дружеское общение на погоню за бесконтрольной жадностью. Меня обвинили в измене и заменили меня на мою несуществующую копию. Взамен я заменила имя этого человека на имя множества других людей, и он обиделся. Больше мы не общались. Один раз за всё это время я высказала в глаза, что каждое необдуманное действие может иметь необратимые последствия, и наши взаимоотношения окончательно сошли на нет. Этот человек обижается за то, что я обманула его ожидания; я же взамен обиделась на то, что он даже ни разу не поблагодарил меня за то, что я была рядом тогда, когда ему было тяжело и он был готов сдаться. В итоге мы заменили друг друга на сублимацию вдохновения, но я всегда буду благодарна ему за то, что он научил меня главному — верить в себя.

Пост-перестройка. Заказное от умного ума. Мой телефон любит записывать разговоры. Есть у него такая функция — можно поставить автоматическую запись. Пока, к счастью, записи не пригодились. И, надеюсь, не понадобятся. Но кто страхуется, тот застрахован, как говорится. К чему это всё? Робот фиксирует факты — это факт. Но умеет ли робот делать выводы, вот в чём вопрос. Недавно мне попалась статья о том, что в нынешние времена количество написанных книг в разы превышает количество читателей, способных эти самые книги осилить. Какова дилемма для современного работающего человека: чем занять свой досуг между состоянием работа-ужин и сном? И выбор, честно говоря, каждый раз непростой. На самом деле, секрет в том, что у современного работающего человека есть выбор лишь чего-то одного в течение двух-трех часов в сутки: или посмотреть новости, или посмотреть фильм, или посмотреть сериал/передачу, или поиграть в игру, или почитать книгу/журнал. Для особо отчаянных — или написать книгу, но речь сейчас не про них. Дополнительный жизненный бонус в виде детей, учащихся в школе, обычно сокращает время ежесуточного пассивного досуга в два-три раза, где функция “посмотреть фильм” уже доступна лишь по выходным. Адекватный взрослый человек потребляет информацию дозированно, если беспорядочное потребление информации не входит в круг его рабочих обязанностей. Невозможно пересмотреть все передачи и все сериалы, если ты не безнадёжно лежачий больной и тебе надо поднимать свою пятую точку, чтобы идти зарабатывать на хлеб насущный. Потому что просто так хлеб насущный никто даром не раздает. По статистике, чем примитивнее потребляемый контент, тем хуже ресурсы человека. В какую сторону направляется энергия, то обратно ему и приходит. В писательской среде периодически проходят волнения о влиянии искусственного интеллекта на их творческую деятельность. Реальность такова, что любой человек может с помощью промтов выпустить книгу, которую напишет за него искусственный интеллект. Написание книги — очень сложный процесс, поэтому авторы, использующие машинный разум, оправдывают себя тем, что они просто-напросто используют инструмент, а главным генератором идей был и остаётся человек. Недавно я открыла пинтерест и мне попалось на глаза красивое здание — открыв картинку, искусственный интеллект выдал мне тысячу таких же зданий, но только с измененной формой. Миллионы клонов одной идеи. Смысл даже не в идее и не в её оформлении — огромное количество однотипной сути стёрли индивидуальность каждого отдельно взятого проекта. Такова участь всего, но это не страшно. В литературе будет скоро та же самая тенденция: книги, написанные искусственным интеллектом, будут видны невооруженным взглядом. Тысячи историй будут дублировать один и тот же сюжет, но с разными интерпретациями декораций. Например, история про мальчика Петю, который любил Машу, но розу подарил Лизе, потому что у Лизы были богатые родители. В итоге Маша выросла и стала круче, чем все предки Лизы вместе взятые, а Лиза спилась и растранжирила наследство. Где-то это будет не Петя, а Вася или Ваня, где-то Маша станет редактором журнала мод, а где-то главным врачом больницы, где-то Лиза будет страдать игроманией, а где-то улетит в Космос к инопланетянам. У героев будут разные имена, разная внешность, разные эпохи и разный антураж, но смысл их взаимоотношений будет один. На первой попавшейся книге читатель словит эйфорию, на третьей заскучает, а десятую уже не откроет никогда. Это ни хорошо и ни плохо — это жизнь. Искусственный интеллект позволяет обрабатывать тысячи данных за секунды, но и за те же секунды он способен производить один и тот же контент в тысячах интерпретаций. Так что не надо думать, что ваши идеи уникальны и неповторимы — искусственный интеллект опишет их по-своему так, что они могут потерять всякий смысл, а станут лишь очередным клоном других тысячи таких же идей. Человек тоже на такое способен, но это уже совсем другая история.

Пост-символ. Скрытого и открытого — способного рассуждать, но не слишком сомнительно. Сначала бывает пусто. Так бывает, да — с теми, кто пытается оттолкнуться от земли и дотронуться до облаков. Это совсем непросто — трогать облака — они так и норовят ускользнуть сквозь пальцы. Каждый миг они меняются, потому что непостоянны, — верить облакам нельзя. Ими можно только наслаждаться в потоке времени здесь и сейчас. Само же время беспощадно — оно постоянно спешит и спешит куда-то по своим собственным делам, создавая видимость серьёзной вовлечённости. Многие перестают ждать ускользающих и утекающих сквозь пальцы воздушных потоков, что пытаются опереться на время — сделать из него постоянный критерий, некую постоянную величину. Они думают, что поглощают время, но, на самом деле, это время поглощает их. В такие моменты те, кто пытается сомневаться, отходят чуть подальше и смотрят издалека на пульсирующую энергию, способную переливаться из одного жизненного сосуда в другой. Энергия наполняет смыслом пространство и дарит надежду на то, что если что-то нельзя удержать, то, хотя бы, можно это надолго сохранить. Чтобы что-то сохранить — в это необходимо верить. Чем отчаяннее и безупречней вера, тем тяжелее её осознать, но её можно почувствовать. Она может быть неподъёмной, может быть строгой, но она всегда будет внутри того, кто верит. Да, снаружи она будет казаться такой же простой, как и у других, — может, слегка недоделанной или несовершенной, но абсолютно идентичной модному веянию эпохи. И тогда начнётся самое сложное — отыскать свой собственный путь, почувствовать его направление. Понять, какие внутренние преграды и страхи необходимо преодолеть, чтобы увидеть истинные цели.  Многое будет сбивать с толку, отвлекать, казаться совершенно иным, — не таким, каким оно должно быть; даже если оно будет притворяться истинным или современным. Но цель — как путеводная звезда — всегда будет рядом, показывать правду и шептать о том, что волнует. Тихий шёпот по секрету расскажет, что защита собственной веры не обязательно должна разрушиться — начать всё сначала. Ей намного важнее сохранить память. Память о том, что цикличность — признак развития. И то, что всё в этом мире когда-то было новое и всегда будет становиться старым. Но то, каким мы это запомним, зависит только от нас.