Kate_Rhydon

Нескончаемый день? Представляли ли вы, что ждет обреченного, неосторожно оказавшегося под местным яром? Как боль, тяжелая и неумолимая, словно удар молота, обрушится на голову, возвещая о тепловом ударе? Как она парализует его тело, когда кожа вспыхнет болезненным огнем, покрываясь неестественным румянцем? Даже если и задумывались, на месте Ала́ны Лонка́р вы все равно не были. На Со́риксе никогда не бывает ночи — разве что чисто формально, когда на ее смарт-часах загорается иконка в виде трех букв “Z”, сигнализирующая о том, что пора спать. К слову, у ее родителей вместо трех “Z” всегда появлялась так называемая ими “Луна” или “Полумесяц”...

Первым, что встретило Ча́риса после небытия, был звук. Тонкий и монотонный писк пробуждал волосковые клетки, посылая сигнал в мозг, заставляя пробудиться. Темнота, застывшая перед глазами, периодически сменялась зеленым светом и доставляла дискомфорт. — Ча́рис Са́леоз пришел в себя. Запускаю процесс разгерметизации, — бесстрастный и механический голос робота заполнил капсулу, растворяясь в шипении механизмов. Теплый воздух рванул внутрь, окутывая парня. Он попытался открыть глаза, но они тяжело поддавались приказам, пытался выговорить что-то внятное, но с губ срывалось только мычание. Попытка пошевелить рукой закончилась, даже не начавшись...

В густой темноте вселенной, где звезды сверкали, словно мелкие драгоценности на черном бархате, ВЕС 2288 с безмолвным величием двигался по Солнечной системе, оставляя за собой светящийся след звездной пыли. Его обшивка, сверкающая под солнечными лучами, отражала мелодии космоса — шепоты древних планет и зовы далеких звезд. Каждый миг, каждый толчок двигателя был как ритм сердца, пульсирующий в унисон с бескрайними глубинами Вселенной. Пять лет в космосе были мгновением. Пролетая мимо планет, спящие и не подозревали, как многое упускают их закрытые глаза. Юпитер, с его огромной атмосферой и яркими полосами, словно титановый страж, заслонял собой Нептун...

В зале управления царило напряжение, ощутимое почти физически, в воздухе вибрировало ожидание, смешанное с первобытным страхом неизвестности, а на экранах плясали калейдоскопы данных, графики, демонстрирующие состояние каждого узла и каждой системы корабля. — Стабилизатор готов к подключению, — голос техника, сорвавшийся на полукрик, прорезал тишину, как луч лазера. Его голова виднелась в прорезях люка, скрывающего под собой клубки проводов, блоков и сложные механизмы бортовой автоматики. Венди́миан Ку́рос, чье лицо, обычно невозмутимое, сейчас выдавало легкое волнение, неотрывно глядел на капитана...

Молодой человек стоял напротив импровизированного календаря, зачеркивая клетку под номером девятнадцать. Бросив фломастер в органайзер, он подошел к окну, вновь обращая свой взор на широкий каньон “Долина Маринер”, распростертый и виднеющийся на горизонте. Вчера И́рия решила провести ужин в компании девушек-космонавтов, поэтому они не виделись ни вечером, ни сегодня утром. И даже до его рекреации она не дошла — видимо, решила не будить посреди ночи. — Да́рко? — дверь с шипением открылась. Рыжий товарищ по имени Иса́ак вошел в комнату. — Ты идешь или нет? Да́рко застегнул костюм и поправил швы на плечах, неприятно врезающиеся в кожу...

Полет до Марса представлялся Грегори вечностью. С тех пор, как их корабли покинули Орбиту Земли, прошло два дня. В скором времени их — пассажиров, не членов экипажа, обещали погрузить в гибернацию — сон, который поможет им перенести долгий полет до нового дома. Это было правильное решение — уложить всех спать, потому что то малое время, что Грегори был в сознании и делил каюту еще с тремя соседями, вывело его из привычного равновесия. Справедливости ради, он и на Земле был в вечном цикле — каждый день одно и то же. А сейчас им всем предстоял пятилетний отпуск в консервной банке с одними и теми же лицами...

Фарна́м быстрым шагом следовал в помещение, оснащенное системой связи. Его поприветствовал бортовой врач, сидевший за небольшим столом и делающий записи в дневнике, а также обернулась пара пассажиров, видимо, общающихся с людьми на других галео́нах. Единственным человеком, который не обратил на него внимания, был связист. Он сидел перед компьютером и быстро печатал что-то на клавиатуре. — Могу я попросить вас о помощи? — младший Аза́ро сел напротив Кадира — смугловатого мужчины сорока лет, с кудрявыми темными волосами. Закрыв записную книжку, он поднял взгляд на собеседника и ответил: — Да. Чем могу помочь? — Пассажиру из каюты №113 требуется помощь...

Автоматические двери распахнулись, и взору предстали десятки шаттлов. Иссиня-черная обшивка ослепительно блестела новизной в свете люминесцентных ламп. Венди́миан шел за ученым по имени Сташ, крепко держа в руках сумку с ценным стабилизатором. Этот небольшой, но очень важный предмет был единственным гарантом спасения беглеца. И единственным билетом, обеспечившим Ку́росу место в шаттле. Никто из врачей не заговаривал с ним — то ли из-за известия о приближении ядерной ракеты, то ли потому, что все знали где ученый раньше работал. Неподалеку стоял молодой человек в светлом инженерном халате, который увлеченно обсуждал что-то с рабочим в комбинезоне...

Сидя в тесном шаттле, хоть и отдаленно напоминающем самолет, Ки́ло пребывала в смятении. Совсем скоро она, как и остальные избранные, покинет Землю навсегда. Но так ли быстро воспоминания о прежнем доме и о прежней жизни оставят ее в покое? Эта навязчивая мысль крутилась, как роторное колесо. Обсуждение людей, находящихся вокруг, периодически вырывало ее из собственных тревожных мыслей, но сказать точно — помогало это или больше раздражало, она не могла. Ребенок, не старше десяти лет, сидящий рядом с ней, принялся размахивать руками, не в силах сдержать эмоции от предстоящего путешествия. Вжавшись в кресло, девушка увязла в нем, пытаясь найти спасение от навязчивых голосов...

— Отсек №3 готов к стыковке, — доложила И́рия, медленно разворачиваясь на месте. Она окинула взглядом других космонавтов, которые также проверяли стыковочные системы. Техники один за одним оповещали об успешной проверке. Она уловила движение справа и взглянула на приближающегося коллегу — подойдя, он слегка стукнул ее по плечу. — Все отлично, ты справилась! — проговорил он. Шлем закрывал большую часть лица мужчины, оставляя лишь глаза. Да и те были прикрыты защитным стеклом. Но И́рия все равно заметила этот взгляд. То ли насмешливый, то ли заигрывающий. Не конкретно с ней, а с целым миром. Настолько харизматичным был взгляд Да́рко Тхаку́ра, что И́рия невольно рассмеялась...

Зора́н сидел перед ноутбуком, разговаривая по видеосвязи с Ки́аном — сыном генерального директора Э́лиаса Ко́питара, и еще совсем молодым парнем, которому было поручено доставить Венди́миана Ку́роса до НТКЦ. Их беседу прервал неожиданный стук. — Позже, пожалуйста! — ответил мужчина, мельком глянув в сторону двери. Незваный гость, судя по всему, внял просьбе: спустя мгновение в коридоре послышались удаляющиеся шаги. Зора́н вновь взглянул на собеседника, не решаясь возобновить разговор первым. Однако по ту сторону экрана молчали. Так они и сидели в тишине еще какое-то время. Только тресканье и глухие удары были слышны со стороны цеха...

— Багажное отделение переполнено! Остановить линию погрузки! — резко прозвучал по рации голос командира. Раньше, чем Аро́н успел ответить, его товарищ, Шира́з, подкатился на кресле к приборной панели и отключил погрузочный механизм. Десятки чемоданов в миг остановились. Негодование работников едва не разорвало динамики трансивера — каждый пытался пробиться к линии. Аро́н переглянулся с напарником. Шира́з многозначительно вздохнул и спросил, почесав затылок: — Не пойму, вроде бы ограничения по багажу были всем известны. На что они надеялись? — А ты думаешь, что хотя бы сотня из четырех тысяч людей...