Экспедиция обречённых 18+

Нескончаемый день? Представляли ли вы, что ждет обреченного, неосторожно оказавшегося под местным яром? Как боль, тяжелая и неумолимая, словно удар молота, обрушится на голову, возвещая о тепловом ударе? Как она парализует его тело, когда кожа вспыхнет болезненным огнем, покрываясь неестественным румянцем? Даже если и задумывались, на месте Ала́ны Лонка́р вы все равно не были. На Со́риксе никогда не бывает ночи — разве что чисто формально, когда на ее смарт-часах загорается иконка в виде трех букв “Z”, сигнализирующая о том, что пора спать. К слову, у ее родителей вместо трех “Z” всегда появлялась так называемая ими “Луна” или “Полумесяц”...

Первым, что встретило Ча́риса после небытия, был звук. Тонкий и монотонный писк пробуждал волосковые клетки, посылая сигнал в мозг, заставляя пробудиться. Темнота, застывшая перед глазами, периодически сменялась зеленым светом и доставляла дискомфорт. — Ча́рис Са́леоз пришел в себя. Запускаю процесс разгерметизации, — бесстрастный и механический голос робота заполнил капсулу, растворяясь в шипении механизмов. Теплый воздух рванул внутрь, окутывая парня. Он попытался открыть глаза, но они тяжело поддавались приказам, пытался выговорить что-то внятное, но с губ срывалось только мычание. Попытка пошевелить рукой закончилась, даже не начавшись...

В густой темноте вселенной, где звезды сверкали, словно мелкие драгоценности на черном бархате, ВЕС 2288 с безмолвным величием двигался по Солнечной системе, оставляя за собой светящийся след звездной пыли. Его обшивка, сверкающая под солнечными лучами, отражала мелодии космоса — шепоты древних планет и зовы далеких звезд. Каждый миг, каждый толчок двигателя был как ритм сердца, пульсирующий в унисон с бескрайними глубинами Вселенной. Пять лет в космосе были мгновением. Пролетая мимо планет, спящие и не подозревали, как многое упускают их закрытые глаза. Юпитер, с его огромной атмосферой и яркими полосами, словно титановый страж, заслонял собой Нептун...

В зале управления царило напряжение, ощутимое почти физически, в воздухе вибрировало ожидание, смешанное с первобытным страхом неизвестности, а на экранах плясали калейдоскопы данных, графики, демонстрирующие состояние каждого узла и каждой системы корабля. — Стабилизатор готов к подключению, — голос техника, сорвавшийся на полукрик, прорезал тишину, как луч лазера. Его голова виднелась в прорезях люка, скрывающего под собой клубки проводов, блоков и сложные механизмы бортовой автоматики. Венди́миан Ку́рос, чье лицо, обычно невозмутимое, сейчас выдавало легкое волнение, неотрывно глядел на капитана...

Молодой человек стоял напротив импровизированного календаря, зачеркивая клетку под номером девятнадцать. Бросив фломастер в органайзер, он подошел к окну, вновь обращая свой взор на широкий каньон “Долина Маринер”, распростертый и виднеющийся на горизонте. Вчера И́рия решила провести ужин в компании девушек-космонавтов, поэтому они не виделись ни вечером, ни сегодня утром. И даже до его рекреации она не дошла — видимо, решила не будить посреди ночи. — Да́рко? — дверь с шипением открылась. Рыжий товарищ по имени Иса́ак вошел в комнату. — Ты идешь или нет? Да́рко застегнул костюм и поправил швы на плечах, неприятно врезающиеся в кожу...

Полет до Марса представлялся Грегори вечностью. С тех пор, как их корабли покинули Орбиту Земли, прошло два дня. В скором времени их — пассажиров, не членов экипажа, обещали погрузить в гибернацию — сон, который поможет им перенести долгий полет до нового дома. Это было правильное решение — уложить всех спать, потому что то малое время, что Грегори был в сознании и делил каюту еще с тремя соседями, вывело его из привычного равновесия. Справедливости ради, он и на Земле был в вечном цикле — каждый день одно и то же. А сейчас им всем предстоял пятилетний отпуск в консервной банке с одними и теми же лицами...