Кассандрион

...сигнал автомобиля тревожный и мощный перепрыгивает Страстной бульвар. Черный фонтан грома. Тяжкая туча обнажает свой разодранный молнией бок. В тишине увядают цветы наши лучших надежд. Вода не дышит. Твои глаза отворены. Электростанция напоминает морг. Сквозь полыхающие блеском стекла вливается фиолетовый свет. Передают сообщение о начале всемирной дезинфекции. Яблоко подрагивая ползет по подоконнику. Вновь фонтанирует гром. Бесконечно долгий полет разбитого стеклянного города. Хрустальные блики цивилизации в изумруде трав. Водохранилище не провидело пустынного одиночества пепла. Среди поющего, цветущего, благоухающего мира течет разрушенный воздух, наполненный воспоминаниями...

...нет шума. Самолет восходит вертикальным падением. Сознание замутнено горечью. Вселенная сужает круги своего вихря. Алюминиевый ангел играет на длинной трубе пустоты. Ты — любовь. В витринах мелькает твое исчезающее отражение. Проползают автомобили. Пьяные. Пришли к своему жилищу. Прошуршала под ногами серебряная фольга от шоколада. Где вы, надежные стены доброты? В оконных проемах не воркует и не брюзжит старость. Волшебный воздушный свет. Вечернее тепло ожидания. Торопливый бульдозер страсти поработал здесь, потрудился и присел на задние лапы — скалится, сторожит ночную тьму, груды зеркального созидающего мусора...

...чредою солнечных дней, чредою твоих улыбок нищенка-осень уронила медные монеты последних встреч, последнее очарование конвульсий, прятки за корой деревьев. Сиротливо-теплые окна и коридоры медленно впитывают объятия любви, которые не разомкнет и смерть. Черно-белые цвета безвременья владеют духом. Дразнит белое страшным своим показным одиноким великолепием. По ночам оно отдыхает, впитывает поддельную желтизну светофоров, ветром выметает запоздалые тени, одинокими псами свертывается у батарей. Разделены тьмой и светом, неотвратимым притяжением судеб, мы все равно вместе. Высокая трава доходит тебе до подбородка, ты стоишь на коленях и обнимаешь мое напряженное тело...

...холодна и сдержана. Тайный солнечный ветер изгибает стекла и золотит драпировки. Сухие зеркальные листья, осень в узком раструбе вазы. Невысказанная страсть алчет жить. Неторопливо цветут огни на шероховатом квадрате. Двоится сон. Вязкий кошмар, первый не вовремя выпавший снег. И снова туман, туман. Конвульсии завихрений размазывают огни печального утра. На ином берегу твоя тень зелеными глазами лета поет и смеется, недостижимо счастливая. Ты -- проекция своей тени, непостижимого счастья, ночь невыразимой любви, смерти в безнадежно задернутых шторах, тайный плач и отчаянье, и третья тень - искусство...

...медленно осеннее движение. Лето жизни одышкой любви в конвульсиях заползает само в себя. Тумана тусклое окно. Белизна. Одиночество, которое не разделить. Два путника, грезящие самоубийством, поднимаются каменистой осыпью.Веки смежаются и темные аллеи рук освещаются зеркалами ласки. Атласным воздухом бегут блики прикосновений, растворены в запредельной тьме. Ноги -- пропасти, крошащиеся на глазах, под лунными озерами страсти, медленной и осенней. Кружится лист и льнет к воде. Птица хищно скользит пространством, ищет клетку. Сесть и очистить перья, взорваться цветным и теплым комочком, и отразить прогнувшийся, трепетный мир...