Карлсон, который живет на юге

Разговорились мы тут недавно, вспоминали детство. Я больше про речку и вишню, муж- как огород копал, на виноградниках работал , на рынок ездил... Я ведь сама городская, квартирная. Асфальт, парк,подъезды — вот это всё. Но лето — это поездка в другой мир. Мир первый: мамины родители У мамы родители жили в маленьком городе в своем доме. Огород — это не увлечение, это был образ жизни. Там всё крутилось вокруг разговоров и битвы урожай. Огород у дома, куры-утки-индюки. Однажды даже нутрии были, только в те годы их не ели еще- ради шапок выращивали...

31 декабря... Куда-то идут люди.. Зачем-то едут маршрутки... Моргают огоньки в окнах... Не во всех... Сижу у окна. ☕ В руках — кружка черного кофе. Натурального, крепкого. Это мой якорь. За стеклом — привычная предпраздничная картина: движение, сумки, спешка. Все будто играют в одну большую игру под названием «Нужно успеть». Маршрутки снуют. А я наблюдаю. И в этом нет никакой грусти — есть просто спокойное наблюдение, как за театром из тёплого укрытия. Кто-то в гостях. Кто-то на работе... или как я — дома...

Они не просят любви. Они её принимают. Как должное. Самое прекрасное в моем районе — это коты. Нет, не так. КОТЫ! Не те уютные диванные подушки, что мурлычут на коленях. И даже не те фотогеничные красавцы из инстаграма. Нет. Мои — это полноправные хозяева пространства. Твердые в намерениях и несгибаемые в принципах. Они — олицетворение спокойной, абсолютной уверенности. Мимо может с рёвом пронестись мотоцикл, а ухо лишь дёрнется, сбрасывая назойливый звук, как каплю дождя. Идешь сзади — они не сдвинутся...

Сразу оговорюсь, что дело было очень давно- мы были молодые,задорные, ноги росли сразу от ушей, лишние мысли в голове не задерживались, жизнь била ключом... куда достанет. Но давайте я начну издалека. вообще-то любимым был Кржемелик и Вахмурка Но речь сейчас не о нем. Знала я (да и сейчас знаю) очень много песен из мультиков. И петь могу очень громко. Ну как петь... Помните Гусева из Электроника- "У меня тоже голос, я петь хочу" - вот это про меня. Я могу петь громко, с чувством , но... совершенно мимо нот...

Ну что, девочки, рассказываю, о чем мы с подружками недавно так жарко спорили за рюмкой вина за чаем. 😄 Сидим, болтаем. И одна наша так вздыхает: «Вот прямо беда с моим-то. Болел, на больничном был — это ладно. Потом врача закрыл и сразу в отпуск ушёл. И знаете, как эти три недели проходит? Диван и телевизор. Всё. Даже тарелку после еды на кухню не отнесёт — стоит перед ним, будто памятник. Про то, чтобы хоть раз пылесосом пройтись, я вообще молчу. Я тут как загнанная лошадь, а он — курорт. Вы...

Мы решили побыть оригинальными м выбросили ёлку 4 декабря! Чесслово. Я не шучу и не вру. Мы это сделали! На самом деле елка нам досталась от прежних владельцев квартиры. Мы переехали в конце февраля, елка все это время была в шкафу, мы ее не доставали и не распаковывали. А тут выдалось свободное время и мы решили пойти за новогодними игрушками. Накупили полный мешок, потратили.... немало. Но вообще про елку как-то не вспомнили. И вот дома решили глянуть- может нам стара елка подойдет? Открыли...

Нет, ну вы только посмотрите на это! Я бы не поверила, если бы мне рассказали. Ноябрь на дворе, а я иду к морю в одной джинсовке, и мне жарко! Солнце палит так, что аж щуришься. Небо — синее-пресинее, ни единой тучки. И это в конце осени! Иду по городу, а народу — будто в выходной! Все гуляют, сидят на лавочках, смеются. И каштаны… они сбрасывали листья, но делали это как-то лениво, будто зевая: «А, ноябрь… ну, ладно…». И вот, между обычными домами, вижу — яблоня. Обычная уличная яблоня. Подхожу...

Меня тут спросили. Знакомая с таким неподдельным интересом: «Как вы с мужем умудряетесь не ссориться? Вот вообще, я не припомню ни одной вашей размолвки!». Ну, я и пошутила, первое, что в голову пришло: «А потому что мы мало пересекаемся!». Звучит, как отмазка, да? Но, прислушавшись, я поняла, что в этой шутке — огромная доля правды. Наша тайна — не в умении молчать. Она — в ритмах, которые мы не ломаем, а гармонично вплетаем в общую жизнь. Я — жаворонок. Не тот, что чуть свет на работу встает из-под палки...

Гуляли мы на днях с мужем. Тепло в ноябре — необычное даже для нашего юга. Воздух мягкий, будто плед, и солнце висит в дымке не жаркое, а ласковое, золотое. Решили пройтись по набережной, на мыс Суджук сходили, постояли, на воду посмотрели. И вот идем мы назад, неспешно, такие довольные, сытые миром и тишиной. И начали людей разглядывать. Ну, знаете, как это бывает — глаз цепляется, а мысли вслух озвучиваешь. Вот идет навстречу мужик. Лет, наверное, под сорок. И такой весь… расписной. Руки-ноги — понятное дело...

Написала я как-то историю. Была она навеяна рассказом моей подруги Светы, той самой крановщицы с руками из стали и характером из кремня. История мне самой ужасно нравилась — живая, колючая, как проволока, честная. В ней была суть, а не биография. И вот, окрыленная, я решила эту самую Свету осчастливить. Мол, смотри, как я тебя, такую крутую, изобразила. Думала, сейчас порадуется. Началось... Словно попала на допрос к следователю, который помешан на деталях и начисто лишен чувства юмора. «Насчет мечты, — говорит, — ты не совсем точно выразилась...

Есть вопросы, которые я стала ненавидеть. «А у вас мечта есть?» — из их числа. Он всегда звучит так, будто после пятидесяти твоя мечта — это что-то вроде причуды, милая странность, вроде коллекции фарфоровых слоников. Свете — 49. Мы с ней одного поколения, тех самых, кто застал юность без интернета, а зрелость — с головокружительной скоростью перемен. Она больше пятнадцати лет проработала машинистом крана на огромном металлургическом заводе. Её рабочий день проходит на высоте, в кабине, среди гула цехов и раскаленного металла...

В начале этого года мы переехали. Недалеко — в том же городе, буквально через несколько районов. Но сменили локацию с культовой «5 минут до моря» на странную для многих «5 минут до леса». Когда мы объявили о переезде, друзья и знакомые отреагировали примерно одинаково: приподнятая бровь, недоуменное «А почему?» и молчаливое, но красноречивое «Фи…». Самый частый вопрос звучал так: «Как можно было променять море на что-то там?». Море ведь — это мечта, это статус, это почти что религия. А знаете что? Мы — счастливы...