Карамако Тритэ

— И вообще, волшебство это бессмысленная чушь! Вы полные кретины, если считаете иначе! — старый волшебник почти силой вытолкнул нас в подъезд и захлопнул стальную дверь. Я еле успел неловко попрощаться, а Кир даже и не пытался. Застучали замки и засовы, зазвенела дверная цепь, а мы переглянулись и вышли из душного подъезда на ночную улицу Гвентры. Стоило вдохнуть и голова закружилась: сладко пахло черемухой, прохладный летний ветер гонял лепестки роз и яркие бумажные самолетики, не давая им опуститься на вымощенную крупными булыжниками мостовую...

На прилавке лежали камни. Небольшие, размером примерно в две ладони. Обычные гладкие куски земляного грунта, волею судьбы оторванных от своего лежбища, в котором они могли пролежать не одну тысячу лет. С кусками засохшего чернозема. Меня через полчаса ждали в офисе, нужно было спешить на метро, но я всё стоял и смотрел. Слишком уж нелепым было зрелище — в центре города, среди высоток, киосков и толп куда то непрерывно идущих людей стоял человек, который торговал камнями. Это даже несколько завораживало. Дела у него шли, между прочим, плохо. На этого мужчину лет тридцати в странном сером балахоне было попросту жалко смотреть...

— Есть три уровня так называемого «личного могущества» человека. — Что ты имеешь в виду? — Сейчас объясню подробней. Это разговор надолго. Официант! Официант тут же подбежал — похожий на сотню таких же, в таких же кабачках: в строгом аккуратном тёмно-коричневом сюртуке, и с неизменным фартуком. Всегда ломал голову — зачем им фартук? Мой собеседник заказал нам по пиву, официант тут же исчез, чтобы через пару минут появится с парой пенящихся кружек, полных темным напитком, источающим ароматный запах хмеля. Мы подняли кружки. — За воспоминания о былом! — огласил собеседник. — За них! — знать бы ещё, к чему он ведёт...

— Как сегодня прошёл день? — Да просто замечательно! — Угу, ясненько. — что то черкнул у себя в тетрадке. — Как, в целом, самочувствие? — Да отлично у меня самочувствие! Здоровье хоть ложкой ешь, высыпаюсь! — Это хорошо, что высыпаетесь. Ну, а в целом какие у Вас есть, может быть, пожелания? Вот зануда. Какие тут могут быть пожелания, всё отлично! — Мне всё нравится. Но сколько мне тут находится? — я чуть наклонился. — Отец сказал, не более двух-трёх недель, для видимости. Врач покосился в сторону камеры над дверью и подмигнул. Ну правильно, так просто об этом не говорят. Позже вызовет, там и поговорим уже...

Роскошный закат лишь начинал разгораться, солнце едва-едва коснулось краешком линии моря. Южно-тропический ветер раскачивал пальмы за нашими спинами, а море у ног шумело, перекатывая камни и ракушки по белому-белому песку. Мы с Неолой сидели на краешке маленькой деревянной пристани, свесив ноги и устремив взгляд по оранжевой дорожке, которая проложилась от солнца на горизонте до деревянных подмостков под нами. Когда то, в то время, когда море было порядком выше, эти подмостки стояли в воде, метрах в двадцати двадцати пяти от берега. Но сейчас, волны лишь омывали их, тут же убегая обратно. Лишь во время прилива пристань вновь ненадолго приобретала свой прежний, обычный облик...