Карамако Тритэ

На прилавке лежали камни. Небольшие, размером примерно в две ладони. Обычные гладкие куски земляного грунта, волею судьбы оторванных от своего лежбища, в котором они могли пролежать не одну тысячу лет. С кусками засохшего чернозема. Меня через полчаса ждали в офисе, нужно было спешить на метро, но я всё стоял и смотрел. Слишком уж нелепым было зрелище — в центре города, среди высоток, киосков и толп куда то непрерывно идущих людей стоял человек, который торговал камнями. Это даже несколько завораживало. Дела у него шли, между прочим, плохо. На этого мужчину лет тридцати в странном сером балахоне было попросту жалко смотреть...

— Есть три уровня так называемого «личного могущества» человека. — Что ты имеешь в виду? — Сейчас объясню подробней. Это разговор надолго. Официант! Официант тут же подбежал — похожий на сотню таких же, в таких же кабачках: в строгом аккуратном тёмно-коричневом сюртуке, и с неизменным фартуком. Всегда ломал голову — зачем им фартук? Мой собеседник заказал нам по пиву, официант тут же исчез, чтобы через пару минут появится с парой пенящихся кружек, полных темным напитком, источающим ароматный запах хмеля. Мы подняли кружки. — За воспоминания о былом! — огласил собеседник. — За них! — знать бы ещё, к чему он ведёт...

— Как сегодня прошёл день? — Да просто замечательно! — Угу, ясненько. — что то черкнул у себя в тетрадке. — Как, в целом, самочувствие? — Да отлично у меня самочувствие! Здоровье хоть ложкой ешь, высыпаюсь! — Это хорошо, что высыпаетесь. Ну, а в целом какие у Вас есть, может быть, пожелания? Вот зануда. Какие тут могут быть пожелания, всё отлично! — Мне всё нравится. Но сколько мне тут находится? — я чуть наклонился. — Отец сказал, не более двух-трёх недель, для видимости. Врач покосился в сторону камеры над дверью и подмигнул. Ну правильно, так просто об этом не говорят. Позже вызовет, там и поговорим уже...

Роскошный закат лишь начинал разгораться, солнце едва-едва коснулось краешком линии моря. Южно-тропический ветер раскачивал пальмы за нашими спинами, а море у ног шумело, перекатывая камни и ракушки по белому-белому песку. Мы с Неолой сидели на краешке маленькой деревянной пристани, свесив ноги и устремив взгляд по оранжевой дорожке, которая проложилась от солнца на горизонте до деревянных подмостков под нами. Когда то, в то время, когда море было порядком выше, эти подмостки стояли в воде, метрах в двадцати двадцати пяти от берега. Но сейчас, волны лишь омывали их, тут же убегая обратно. Лишь во время прилива пристань вновь ненадолго приобретала свой прежний, обычный облик...

Внутри вагона было сухо и тепло, за окном электрички пролетающие мимо столбы отсчитывали километр за километром, колёса мерно выстукивали ритм, который не менялся со дня запуска первого поезда. Валентина Николаевна дремала, прислонившись к окну. Сумочка с классным журналом лежала рядом, под рукой. Вагон чуть тряхнуло. Валентина проснулась, проверила сумку — да, всё здесь же. Поправив очки и причёску, она села ровнее. С тех пор, как она начала работать учительницей, она стала следить за собой. Мало ли, где её могут увидеть ученики?Нельзя допускать падения своего авторитета, эти школьники такие несносные...