Станислав Капкан Коробов

Бетонный дом - часть лабиринта местных улиц. Стена фасада как расстрельная стена. Спиною к ней стою, взгляд в сторону заката, Стою среди садов стекла, металла. Драка Облезлых голубей за крошки плесени на хлебе. Странно, Я это все прожил ещё вчера. Я слышал ровно те же завыванья ветра В высоковольтных проводах на крышах, Я так же двигал табуретку, Чтоб встать и стать на сорок сантиметров выше И дотянуться до крюка, что держит люстру, Но моё тело на верёвке крюк не выдержит - отпустит. Я слышал те же запахи соседских кухонь...

Как поезд рвется в тьму ночную и искрами с железа Пронзает кислород, шрапнелью воздух рвет Мой разум, что не находит себе места. И темнота стоит сплошной стеной. Не вижу что там, но четко понимаю. И я кричу ему: "Постой! Зачем ты повернул обратно, В свой закольцованный простой и позабытые контакты? Когда вокруг тебя такой простор! Когда вокруг тебя стихи, вино, сигары, мята." Серотонина делаю губительный глоток И, окруженный суетой, беспечно отдыхаю. Смотрю на мир сквозь минусовой диоптрии стекло, Смотрю, как разум мечется среди колонн вокзальных...

Злобным оскалом остовы заборов Встречают меня в позабытой деревне. Ночью я пойман в долгой дороге, Пойман, в тревоге, под пасмурным небом.

Вечер приходит быстрее, чем его осознание, И тени обступают меня меняя ход мыслей. Мой нерешительный тон повествования - Зацикленный кокон из стекла и бетона.

В какой-то момент я остановился. Устал. Обленился. Забросил себя. И во снах мне приходят все авторы писем, Писатели книг, творцы моих мыслей. Все те, кто шёл ко мне сквозь века и бился, За то, чтобы я передал их в чужие уста. Они смотрят в меня c пугающей скорбью, С безумьем в глазах, смердят алкоголем. Кого-то из них я не знаю, кого-то не помню, А кто-то без лиц совершенно, но знает меня! "Я два века назад написал тебе книгу.. Чтоб ты мыслить продолжил.. А она не нужна?" "Ты помнишь все прозы, поэмы, рассказы, В которых ты жил," съедал" их все разом...