Как жили раньше

«Московский водовоз в высшей степени интересная шельма». Это Чехов в 1883 году, а водопровод в Москве к тому времени работал уже 79 лет, с 28 октября 1804 года. Водовоз у Чехова «никого не боится: ни вас, ни мирового, ни квартального». Хозяева, по его словам, «очень часто» сидят без воды «по три-четыре дня» и жаловаться им «негде и некому». Зачем городу с водопроводом человек с бочкой, и откуда у него такая власть? Версий три: воды было мало, в дома её не пускали, водовозы держали рынок. Проверю каждую по документам, но сначала про деньги...

Кусочек ржаного хлеба в два квадратных вершка, примерно шесть на шесть сантиметров, зимой 1871 года подавали у порога в каждой смоленской избе, где ещё оставался хлеб. В барском доме деревни Батищево той же зимой жарили рябчиков «не хуже, чем у Дюссо», модного ресторана в Петербурге. Обе сцены записал один человек, и барином был он сам. Александр Энгельгардт, профессор химии, в 1870 году был выслан в родовое имение Батищево Дорогобужского уезда. Оттуда с 1872 года он писал в журналы письма «Из деревни»...

Москва, Суконные бани на Болоте, 11 часов утра. В «простонародном» отделении за пятак битком, а в «дворянском» за двугривенный, то есть за 20 копеек, просторно: в мыльне плещется человек тридцать. Владимир Гиляровский пришёл сюда с пожара, весь в саже. Банщик уже второй раз намыливал ему голову, когда по мыльне закричали, что кто-то идёт. Банщики бросили клиентов, «кого с намыленной головой, кого лежащего в мыле на лавке», налили шайки и встали в две шеренги у двери парилки. Оттуда вышел Пётр Ионыч Губонин, и его окатили по очереди, «так, что ни одной капли мимо»...

«Не мытьём, так выполоском». Такой вариант поговорки стоит в словаре Даля 1880 года, в статье о полоскании белья. Выполаскивать бельё у Даля значит «встряхивать мытое белье в воде, для очистки от мыла». Привычное «катаньем» стоит там же, в скобках. Выходит, присказка про человека, который своего добьётся любым путём, родилась у корыта и проруби. Разберу её по словам: мытьё, выполосок, катанье. И по дороге выясню, за что у проруби брали деньги. Стиральный порошок заменяла зола. Щёлок, по Далю, это «отвар золы, настой кипятку на золе», и пример тут же: «Белье парят в щелоке»...

Про Людовика XIV рассказывают, что за 76 лет жизни он мылся дважды, и оба раза по приказу врачей. В другой версии ванна была вообще одна. Проверить это можно по журналу, который придворные медики вели о здоровье короля с 1647 по 1711 год. Первая же проверка байку ломает: с 7 по 17 августа 1665 года там записано 20 ванн. Откуда тогда взялось «дважды»? У байки четыре опоры: врачи боялись воды, король её не любил, ванны во дворце не было, а грязь заливали духами. Проверим каждую по документам: журналу врачей, мемуарам двух герцогов, письмам невестки короля и одного русского путешественника...