Убежавшие строчки

Вода в колодце кончилась три дня назад. Марта знала, что это случится, она считала вёдра, как старухи считают дни до Пасхи, и всё равно, когда ведро в последний раз ударилось о сухое дно, у неё внутри что-то оборвалось. Она стояла над колодцем, держа верёвку, и смотрела вниз, в темноту, где больше не блестела вода. Рядом, на краю огорода, росла старая яблоня. Она пережила всё: и то, что люди называют Великим Тихом, и годы без дождя, и зиму, когда снег был серым и пах гарью. Яблоня помнила больше, чем Марта, и это её утешало...

Солнце садилось за старые тополя, и тени от них ложились на пыльную дорогу длинными, будто нарисованными линиями. Зинаида стояла у калитки, держа в руках ключ от дома, который уже не был её. Восемь лет она прожила здесь, вырастила сад, выкрасила ставни в голубой цвет, но теперь всё это принадлежало другим. Хотя почему другим? Дому было почти сто лет, и он видел десятки хозяев. Просто Зинаида была последней. Она переехала сюда после того, как Игорь ушёл, забрав с собой только свои вещи и оставив ей ключи от всех дверей, как будто это могло что-то исправить...

Семён никогда не верил в любовь. Он вообще мало во что верил, кроме того, что утром нужно выпить кофе, а вечером вынести мусор. Когда его "Лада" влетела в фуру на трассе М-4, он даже не успел испугаться. Просто стало темно, а потом тихо и как-то по-домашнему уютно. Очнулся он в помещении, которое очень напоминало офис МФЦ, только потолки были метров десять, а вместо пластиковых кресел стояли мраморные троны. За стойкой сидело существо в сером костюме, но с головой собаки. Или шакала. Семён, как человек практичный, первым делом спросил, сколько это стоит...

Египет, примерно 1274 год до нашей эры. Писарь Хеопс-младший стоял посреди храмового двора и смотрел, как жрецы уносят его последнюю надежду на нормальную жизнь вниз по каменным ступеням. Это был его первый и единственный день на новой работе. Работа называлась громко, звучала почти торжественно, а на деле оказалась позорной. Охрана мумии священного крокодила Онучиса, жившего при фараоне Тутмосе III и умершего от старости, что само по себе было чудом, ведь крокодилы в храмах жили меньше. Мумия была старой, пахла смолой и тиной, и весила как провинившийся чиновник, которого не кормили месяц...