Как вы решаете конфликты?

Галина стояла у калитки и держала в руке ключ, который больше не подходил. Новый замок блестел жёлтой латунью на старой двери. Она провела пальцем по скважине, как будто могла на ощупь понять, когда именно всё изменилось. Участковый Сергей Палыч топтался рядом, листал какие-то бумаги. Ему было неловко. Он знал Галину двадцать лет, покупал у неё рассаду помидоров каждый май. «Галина Петровна, давайте я постучу», сказал он. Она кивнула. Тридцать лет через порог Когда Витя привёз её сюда в восемьдесят девятом, дача была щитовым домиком с одной комнатой...

Она стояла у плиты и помешивала что-то в кастрюле деревянной ложкой. Той самой ложкой, которую привезла с собой в пакете, когда переехала к нам. Ложка была старая, потемневшая, с трещиной на ручке. Я смотрела на эту ложку и думала: вот она, моя жизнь теперь. Три года. Три года Зинаида Павловна жила в нашей двушке на Щёлковской. Спала в комнате дочки, а Настя перебралась к нам. Временно, сказал Серёжа. Мама после операции, ей нужен присмотр, месяц-другой. Месяц-другой превратился в три года. Как это начиналось Она приехала в октябре...

Она сидела на кухне и чистила картошку, когда его телефон загудел на столе. Экран вспыхнул. Короткое сообщение, чужое имя с сердечком. Нож соскользнул. Порезала палец. Кровь капнула на картофелину, и Людмила смотрела на эту красную точку, пока не начала различать буквы на экране. «Скучаю. Когда?» Телефон погас. Людмила подставила палец под воду и стояла так долго, пока струя не стала обжигающе горячей. Она не открыла переписку. Не полезла проверять. Ей хватило. Первая ночь Геннадий вернулся в девять...

Бокал был тяжёлый, хрустальный, из набора, который мы покупали в Костроме десять лет назад. Я крутила его в пальцах и смотрела, как Серёжа принимает подарки. Пятьдесят. Круглая дата. Он стоял у стола в новой рубашке, которую я гладила утром, и смеялся так, будто ему двадцать пять. Потом дверь кафе открылась. Женщина в сером пальто Она вошла тихо. Не как гостья, а как человек, который не уверен, что имеет право здесь находиться. Серое пальто, волосы собраны низко. За руку она держала девочку лет семи в клетчатом платье...

Нина стояла у окна и смотрела, как белая иномарка Светланы заезжает во двор. Медленно, уверенно, будто хозяйка уже вернулась в свой дом. Рядом, на пассажирском, маячил Светланин муж Олег. В руках у него была чёрная папка. Нина отошла от окна. Поставила чайник. Свекровь Валентина Петровна умерла в марте. Тихо, во сне, как она и хотела. Похороны, поминки, девять дней, сорок дней. Нина прошла через всё это одна. Муж, Светланин брат Серёжа, умер четыре года назад. Инфаркт в сорок семь. И Нина осталась в этом доме, рядом со свекровью, потому что кто-то же должен был остаться...