Забытый в парке дневник Ксении Штольц

Елена стояла на кухне, рассеянно помешивая остывший кофе. За окном моросил мелкий октябрьский дождь, стекая по стеклу мутными дорожками. В прихожей звякнули ключи — это вернулась с прогулки дочь. — Мам, бабушка сказала, что ты всё время занята и не замечаешь, как я расту! — выпалила Кира, скидывая куртку прямо на пол. — И ещё сказала, что если бы я жила у неё, она бы каждый день пекла блинчики! Елена замерла. Ложка звякнула о край чашки. Ей было тридцать четыре, она работала редактором в издательстве — правила тексты, искала нестыковки, чувствовала фальшь в каждой лишней запятой...

Солнце уже клонилось к закату, окрашивая ржавые штакетники садового товарищества «Лесная пристань» в медно-рыжий цвет, когда к участку № 12 подкатила чёрная иномарка Бориса. Дверца распахнулась, и из салона вышел старший брат — в идеально отутюженном костюме, с таким видом, будто приехал не на заросший дачный участок, а на подписание многомиллионного контракта. Следом, цокая каблуками по разбитому асфальту, выбралась Раиса — в шёлковом платье, неуместном среди пыльных обочин и лопухов, но для неё это был вопрос принципа: выглядеть достойно, даже если весь мир катится под откос...

Вера не стала копировать данные на чистый диск. Она знала: любой носитель — это след. А след — это траектория, по которой придут за ней. Вместо этого она открыла старый блокнот в кожаной обложке — тот самый, куда Олег когда-то записывал формулы, которые «не хотелось держать в железе». Она начала выписывать. Не файлы, не строки кода — узлы. Точки из 01_Foundation.geojson, которые совпадали с критическими инфраструктурными узлами. Каждый адрес она сопровождала коротким комментарием: тип уязвимости, резервный канал, имя ответственного инженера из 02_Structure...

Лена открыла ящик комода и сразу поняла: броши нет. Не той, что можно купить в любом магазине, а старой, с тёмным янтарём в медной оправе — маминой свадебной, которую та когда-то отдала Лене со словами: «Пусть будет у тебя. Папа хотел, чтобы ты её носила». Лена не носила — слишком боялась потерять. Просто держала в коробочке, трогала иногда пальцем холодный камень и вспоминала отца, его тихий голос и запах табака, который давно выветрился из дома. А теперь броши не было. Коробочка лежала на боку, пустая...