Дмитрий Джулиус. Удивительное рядом

— Смерть — это окончательно, — сказал старый монах, наливая мне чай. — Но люди боятся не этого. Сказал он это так спокойно, будто говорил не о главном человеческом страхе, а о погоде на завтра. Я приехал в монастырь в начале ноября, когда всё вокруг уже выцветает и словно притихает перед зимой...

Хотелось бы в этой статье поговорить о действительно хороших произведениях, которые способны перевернуть человеческое сознание. Поехали! Человек, вопреки видимости, не ставит перед собой целей. Их ему навязывает время, в котором он родился, он может им служить или бунтовать против них, но объект служения или бунта дан извне. Чтобы изведать абсолютную свободу поисков цели, он должен бы был остаться один, а это невозможно, поскольку человек, не воспитанный среди людей, не может стать человеком. Лем способен выбить у многих наивное представление о пришельцах...

Старик, к которому я приехал, сказал это почти с порога. Он был сухой, высокий, в старом вязаном жилете, с лицом человека, который полжизни имел дело не с фантазиями, а с чертежами и цифрами. — Вы, главное, не путайте меня с контактёрами, — сказал он, впуская меня в квартиру...

Есть редкие случаи, когда великий писатель и великий режиссёр берут одну и ту же историю — а в итоге говорят о совершенно разных вещах. Так сказать, столкновение двух гениев. Именно это произошло с «Солярисом» Для одних фильм Тарковского — почти священное кино. Медленное, тягучее, как сон под шум дождя. Для других — слишком тяжёлая, почти гипнотическая притча, где космос нужен лишь как декорация для разговора о совести, памяти и боли. Я не раз слышал от людей, что они не понимают о чём фильм. В нём всё настолько затянуто и запутанно, что это невозможно смотреть...

Об этой истории я услышал случайно — от архивистки в районном музее. Она говорила о ней без особого пафоса, как о чем-то давно привычном. — Если интересно, съездите к Александру Тимофеевичу, — сказала она. — Пластина потом хранилась у него. Он бывший механик, человек неглупый, на сказки не падкий. Только сразу предупреждаю: он не любит, когда у него начинают спрашивать про инопланетян. До посёлка я добрался под вечер. Небо было низкое, серое, с таким северным светом, от которого все кажется старше, чем оно есть на самом деле...