1000 и 1 кошка

Знаете, вот иногда хочется увидеть, как котиньки тебя любят. Чтобы так осязаемо, практически потрогать руками эту бегемотскую любовь, намазанную на меня толстым слоем. Тогда я прихожу домой в обед. Думаете, меня кто-нибудь встречает? Ага, щас. Я успеваю полностью помыться и переодеться, пока от подушки отрываются заспанные морды и расклеиваются кислые глаза. - О, ты штоле? А чё пришла-то? Любовь бьет струей, снося все на своем пути. Наиболее молодая и энергичная Никусенька даже стекает с кровати на пол и зевает с риском вывихнуть челюсть. - Ма-а-а-ам, купи кондер, жа-а-аарко. Таечка тоже выползает посмотреть на мать. Пытается держать глаза открытыми, но получается не очень - со стороны кажется, что котиньку разбил инсульт. Муся с Фусей даже на другой бок не переворачиваются - по жаре и не такая херня приснится. Но что-то их все же беспокоит, нарушая хрупкий послеобеденный сон - наверное, мой топот и громкие выяснения, кто нассал в резиновый тапок. Спустя какое-то время они все же приходят в себя и собираются кучкой - сидят и мрачно смотрят. Моня в свое время объясняла им, почему ранний приход матери домой - это плохо, но они забыли. Смутно помнят, что это подрыв устоев и поджог сараев, так что надо сделать как можно более суровые литса. Так и сидят, смотрят на меня, как Ленин на буржуазию. И только легкая черно-белая тень истерически шепчет из зеркала: - Тебя уволили? Не ври мне! Я всегда знала, что ты плохо кончишь...

Немного фоточек со вчерашнего торжества. Именинница осталась очень довольна короной и угощением - в основном потому, что Зойцу они не достались. Зоец посмеялась - она давно уже сама не ест, но поздравила Анфису от чистого сердца. - Твою бы энергию да в мирных целях... Но поверь мне, то, что ты способна устраивать истерики и бить посуду в 21 год - прекрасно. Я вот встать не могу, а ты носишься и орёшь "Долой самодержавие!". Кроме памяти, у тебя всё отлично работает. Пусть так и будет ещё долго-долго. Мы с Настей смотрим на них и думаем, что "долго-долго" - всё, что мы можем просить от жизни в качестве подарка.

Гордый профиль, твердый шаг - Со спины так чисто шах! Только сдвинь корону набок, Чтоб не висла на ушах... - Виват, Императрица! - рукоплескали на свежем ветру флаги в гавани. - Виват, Императрица! - шелестели тополя большими зелеными листьями. - Виват, матушка! Доброго здоровьичка! Приходи таперича за водкой без паспорта! - радовалась продавщица круглосуточного ларька. Императрица Анфиса I грустила. Ее молодость закончилась окончательно и бесповоротно — в 21 год даже по меркам ВОЗ она уже не молодуха. Прощай, беззаботность! Прощайте гусары и цыгане, балы и попойки с медведями и ястребами... Она лупила по бокам пушистым хвостом, наматывая круги по комнате и временами подвывала от разочарования в жизни. Зоец следила за ней глазами, тихо изумляясь богатой императорской фантазии и безграничному темпераменту. - Какие нахрен балы и попойки? — думала Зоя, вспоминая дачу. — Из лужи полакать - это попойка? Шишкой в лоб получить — кадриль? С таким воображением и бухать не надо... Анфиса бегала мимо и создавала ветер, это Зоечке нравилось. А вот Анфисе совсем не нравилось, что этой подгорелой оказывают столько внимания. Она страшно завидовала и ревновала, устраивала удивительные по идиотизму перфомансы: - Всё! Я иду искать умиральную яму! - Вы меня не любите и не цените, я от вас уйду! - Это мне 21 год! Это мой день рождения! Это я должна помирать, а не она! Зоечка с трудом отняла лапу от морды, и с усилием выдохнула - так, что даже балконная дверь скрипнула: - ДУУУУУУУРА...

Сусляче-утиный рай Когда я была маленькая, по квартирам ходили Свидетели Иеговы и раздавали книжки с картинками рая - помню одну, где на солнечной поляне девочка гладила льва. И возляжет лев рядом с ягненком, а утка - с сусликом... И будут они жрать, пока видят. На острове Татышев их кормят, и они расплодились практически до бесконечности. Людей не боятся, к новоприбывшим бросаются с распростёртыми объятиями и радостным воплем: - Еда!!! За особо богатого туриста могут устроить драку, но в целом благодушны и счастливы. И так радостно смотреть на них, что собственные проблемы и переживания на время отодвигаются в сторону. А жизнь бьёт ключом, и всё по моей дурной головушке. Я всё время решаю проблемы, которые возникают одна за одной буквально на пустом месте - и напоминаю себе волка из советской игры "Электроника", который ловил падающие яйца. Ни малейшей передышки. Но хоть немного сюда поныть - тоже облегчение. И утки с сусликами меня порадовали, надо будет заходить к ним почаще - немного дзена сейчас совершенно необходимо.

Зоюшкино время с нами подходит к концу. Моя булочка с корицей, моя подгорелая печенюшечка тихонько уходит в лучший мир. Там ее ждут друзья: Раюшенька-душенька, Шунечка и особенно Монюня, которую Зоя очень любила. Я не знаю, насколько ее еще хватит, пытаюсь морально подготовиться, но не получается. Она все понимает, негромко мурчит, когда я ее глажу и смотрит совершенно человеческим, глубоким и осмысленным взглядом: - Не плачь, мам. Я тебя люблю. - И я тебя люблю. Очень-очень. - Вот и славно, ради этого мы и здесь. Только ради этого.

Никуся вредная жопа, конечно... Сначала она ревновала и пыталась бить Тайку, но очень быстро поняла, что у них разные весовые категории. И что Тая за пиздюлями в карман не полезет. Тогда она сменила тактику: стала отбегать подальше и дразниться. Особенно упирала, что у Тайки три ноги и она неполноценная: - Инвалид, инвалид, ножка болит! И головка болит! И вообще ты дура, бе-бе-бе... Тая злилась, но поймать эту сучку малолетнюю не могла - уж очень быстро она бегает. В итоге она все же отомстила, но очень интересным образом. У меня дома пластиковые окна, а сеток на них нет. Почему? Потому что я их не открываю - вернее, они всегда находятся на микропроветривании. На обычное проветривание я их открываю только когда я дома и нахожусь в комнате, а чтобы настежь - только в момент мытья. И вот вчера я лежу в кровати, а Ника ловит на окне муху. Я читаю, уже почти засыпаю и тут слышу: - Маааааааам.... мааааам, помоги... Поднимаю глаза и вижу Никусеньку, застрявшую лапой в окне. Да, она достаточно длинная, чтобы дотянуться до места, куда уже может пролезть лапа. Встаю, вытаскиваю, дую на лапку. - Какого хрена, Ника? - Тая сказала, что четыре ноги - это не модно. Это вчерашний день, так только лохушки провинциальные ходят... - И ты поверила? - Нет, но... Тайка тихо ржет в усы. Ника чешет репу, а я не знаю, кому выписать поджопник. Так и живем.

Многие угадали: то, что вы читали вчера - это был пилот к новой истории "Волшебная лампа Фисико". И родился он из дачной находки - разбирая каркасную пристройку, мы с папой нашли несколько артефактов. Да, ту самую керосиновую лампу с двумя абсолютно целыми стеклами. Я где-то читала, что их реально переделывают под сухое топливо в таблетках — так что мне предстоит покраска и переделка лампы. Еще мы нашли футляр с бритвенными принадлежностями, к сожалению, не новыми. А также осиные гнезда, старый инструмент, два флакона машинного масла и больше сотни пустых спичечных коробков. Посмотрев на это богатство, Настя выдала идею про то, что Анфиса могла вызвать джинна, потеревшись о лампу. Ну и все: понеслась душа в рай, а ноги на кладбище — я обрадовалась и начала писать новую телегу. О том, что это будет и как будет, я расскажу чуть позже. А пока вот вам фоточек с дачи — мы проделали огромную работу, которая внешне пока не очень видна. Но домик теперь простоит долго, а уж отделать его и сделать красиво мы постараемся.

- Ну ни фига себе какая цаца! Настя бросила выдергу и осторожно достала из стены странный пузатый предмет со стеклянной колбой. Да-да, именно из стены пристройки, которую она с веселым остервенением ломала — то, что сгнило, надо менять! Анфиса хмыкнула, ее подгнившая стена никак не напрягала, а вот суета и беспорядок — очень даже. После приключения с клубком она твердо усвоила: от добра добра не ищут. - Смотри, Пись, керосинка! — в Настиных руках прыгала облезлая зеленая лампа, к которой она пыталась приладить стекло, — Я видела в Ютубе, что сейчас их переделывают под сухое топливо, с ним они не коптят и не воняют. Если и было в мире что-то менее интересное для Императрицы, чем старая лампа, то этого было немного. Но Настя, как всегда, ничего не замечала — она наскоро вытерла лампу от вековой пыли, поставила на сложенные в огороде доски и забыла. Как она назвала это вещество? Керосин? Чуткий Анфисин нос улавливал странный запах, исходящий от лампы, которую постепенно нагрело жаркое полуденное солнце. Немного металла и какой-то химии, да, но за ними пряталось что-то нездешне-пряное, чему Анфиса даже сравнения подобрать не могла. Этот запах манил и притягивал, ему невозможно было сопротивляться. Императрица не замечала, как потихоньку двигалась в сторону лампы, временами зажмуривая глаза от удовольствия. Чем сильнее становился запах, тем больше мерещились старенькой котиньке райские кущи с высокими ароматными цветами и искристым гомоном ручья... - Вззззз, Фисико, какой сегодня ззззамечательный день! Анфиса вздрогнула, как от поджопника, и очнулась. Перед глазами качалось черно-желтое солнышко, даже более яркое, чем то, что с утра висело на небе. - И тебе не хворать. Чего приперся? Вахтанг радостно кувыркнулся в воздухе и присел на край лампы, что вызывало в Анфисе всплеск раздражения. - Не трогай грязными лапами! Это антикварная вещь, Настя ее в стене нашла. - Прям в ззззтене? Потрясающе! — Мохнатый Шмэл закружился над лампой, — интересно, ззззачем ее там спрятали? - Чтобы не украли. Нагретая солнцем лампа пахла просто замечательно. Императрица прислонилась щекой к ее гладкой поверхности, вдохнула тот самый запах и улыбнулась под длинной шерстью. Хорошо-то как! Не открывая глаз, она потерлась мордой раз, другой... Подумала немного, повернула другую щеку и с наслаждением шоркнулась третий раз. Теплый древесный аромат стал сильнее и, кажется, заполнил собой все пространство. Он успокаивал и дарил тихую радость, вызывавшую слезы умиления. Дом, небо, сосны и Вахтанг расплывались перед Анфискиным взором, их заволакивало золотистым туманом... Туманом, валившим из старой лампы. Ой! Анфиса чихнула и замотала головой, пытаясь понять, что произошло, и откуда в лампе взялся дым. Но гораздо больше ее волновало, откуда взялась на участке эта тетка: пожилая, смуглая, с черными смеющимися глазами и сверкающим в улыбке золотым зубом. - Ах ты ж, моя яхонтовая, какая ты красавица! Глазки зеленые, шерстка шелковая, хвостик пушистый... не наглядеться! Говори, чего хочешь. В смысле, чего хочешь? Анфиса тупо хлопала глазами, соображая, стоит ли вообще заговаривать с неизвестной гражданкой явно восточного происхождения. А уж делиться сокровенными желаниями - тем более. Но извечное кошачье любопытство уже дергало ее за ниточки, предлагая совершенно безумные варианты, вроде новой почки или способности летать, ой, нет — колдовать без клубочка! И никакой червячок не грыз в сердце — только назойливое жужжание в левом ухе мешало сосредоточиться. - Фисико, не взззздумай! Императрица досадливо отмахнулась, чувствуя, как ее затапливает внезапной радостью: - Да отвали ты, сама разберусь...

Трава была высокая и густая, сверху кошачьими глазами таинственно мерцали звезды. Ровно стрекотали сверчки, у воды надрывно кричала ночная птица. Здесь все было по-другому, даже темнота - живая и дышащая, которая не наваливалась, а обнимала, прижимаясь ко лбу мягкими губами. Зоя вздохнула и расправила ссутуленные болезнью плечи. Во влажном запахе ночи было что-то особенное, навевавшее чужие воспоминания о странствиях, свободе и ночной охоте. Городская котинька такого никогда не переживала - вместо этого у нее была мамкина подмышка, полная миска и теплые бока бегемотов. Стоило ли оно того? Зоя не знала, она прожила только одну жизнь, для сравнения не хватало еще одной. Неужели все так и закончится, и она никогда не узнает, как беззвучно ложится трава под сильными и быстрыми лапами? Как лунный свет выстилает дорожку прямо на небо... Зоя сглотнула слюнку и оглянулась: мать мыла посуду на кухне, Настя набирала шприц. Очередной. Бесконечный. Она слишком устала. - Зоя-а-а-а!!! Зоюшка! - Ты где, крысятина такая?! Иди к маме! - Зоя, куш-куш-куш!!! - Зоинька, вернись, пожалуйста... Она слишком долго жила с людьми и стала сентиментальна. А весь все довольно просто - когда приходит твое время, надо идти. Долгой, одинокой дорогой в ночь, которой нет конца. Каждый путешествует в одиночестве - это знает каждая кошка, и только люди цепляются за иллюзию, что рядом кто-то есть. Зоя пряталась в полуразрушенной соседской теплице, она и не думала выходить на зов. Почему - не знала, но ее не должны были обнаружить, это было важно. Совсем рядом на гнилых досках сидела и рыдала мать, призывая усопшую Монюню: - Монечка, пожалуйста, пригони домой эту дуру! Она же сдохнет, у нее сил совсем не осталось... Почему-то это было больно. Сил и правда не было. Зоя не очень представляла, что делать дальше, когда метания фонариков и крики окончательно стихнут. Наверное, будет сидеть здесь, пока все не закончится. Должно же кончиться когда-нибудь, новые почки у нее не отрастут. Тьма становилась все плотнее, было тоскливо и чего-то очень жаль. Она правда любила мать, и Настю любила, и даже к сволочной Анфиске привязалась. Хорошо ли уходить вот так, не попрощавшись? А впрочем, какая разница, итог один. Небо посветлело как-то очень быстро. Или это опустилось на теплицу нездешнее серебристое сияние, в котором Зоец с изумлением и радостью узнала знакомый силуэт. - Моня... А я к тебе! Только... там это, мамка плачет... - Вот именно, мамка плачет. ПОШЛА. ОТСЮДА. НАХРЕН!!! Испуганная Зоя шарахнулась в кусты, а серебристый свет стал бледнеть, пока не превратился в розовую рассветную полосу. Швыркая длинной зеленой соплей, Зоец плелась обратно по соседским грядкам, пока не увидела зареванную Настю. Было холодно, хотя утреннее солнце шпарило, как не в себя. - Зоя! Зоя!! Вернулась, господи, слава тебе, чтоб ты обосралась!!! - Настя лопотала что-то глупое, одновременно гневное и нежное, прижимая к себе легонькое пестрое тельце. - Божечки, сопли нагуляла! Ну у тебя вообще мозги есть? Пенсия на горизонте, и она туда же... Чо молчишь-то? Скажи хоть что-нибудь, котинька с низкой социальной ответственностью... Зоец скосила глаза куда-то в сторону, избегая прямого взгляда - ей было нестерпимо стыдно. - Ну, типа, мяу...

Мы с папой пилили-пилили и перепилили интернет-кабель((( Так что у меня получился вынужденный недельный цифровой детокс. Не скажу, что я против, но мне явно есть, что написать. Вот, пока я привезла папу в город на процедуру, пишу вам из клиники. Через десять минут опять за руль и назад, на дачу. Мы проделали огромную работу по спасению нашего домика - он всё ещё кривой и косой, но на наш век хватит. В конце концов, я сказала Насте - давай представим, что перед нами исторические руины, в которых каждая кривая доска может рассказать историю. А уж привести это в божеский вид мы сможем - теперь, когда оно не грозит рухнуть нам на голову. Императрица очень довольна. Ей нравится кипиш, а мы не говорим, что кипиш не вокруг неё))) Я посадила цветочки, вычистила дальние и темные уголки участка, и очень довольна происходящим. Мне нравится работать руками, и я ждала всю зиму, чтобы взять в руки инструменты и начать убирать вековую срань. Потом напишу подробнее, с понедельника мне на работу)

Небольшой дайджест. У Анфисика есть проблемы во рту, так что с едой у неё не всё хорошо, хотя аппетит есть. Но в остальном неплохо - она достаточно бодра и активна, играет с солнечными зайчиками. О состоянии Зойца я сужу по тому, насколько быстро она от меня удирает. Вчера и сегодня она довольно резво поднимала жопу, едва видела меня со шприцом. И это вечная загадка - откуда она знает, что именно сейчас я иду её колоть? Я могу сто раз пройти мимо, она и ухом не пошевелит, но стоит мне взять шприц... Радует, что спит она со мной, как привыкла - в левой подмышке. Вообще любая мелочь из обычной жизни меня сейчас радует - котинька в порядке, следует своей рутине, и это замечательно. Тайка на своих трёх ногах носится как угорелая. Много болтает, участвует в любом кипише, спит пузом кверху и громко храпит. Интересная котинька оказалась, я даже не ожидала))) Я сама ужасно устала и вымоталась. Но есть и положительный момент - завтра приедет папа, и мы поедем на дачу на всю следующую неделю. Будем ремонтировать нашу избушку-сараюшку и смотреть на деревья. Я буду писать очередную телегу про Императрицу и Вахтанга, если по вечерам будут оставаться силы, и в целом буду держать в курсе. Да начнется лето!

А сейчас будет леденящая кровь история о том, как бабФиса едва не обзавелась двумя пернатыми внуками... Как известно, движение - жизнь, особенно когда ты живешь на 15 этаже, а лифт внезапно ломается. Настя повторяла эти два слова, как мантру, обливаясь потом и поднимаясь по лестнице. Нетрудно догадаться, что в районе 15 этажа лестница обычно посещается только тараканами, наркоманами и голубями - при этом наркоманы тоже обычно застревают на 10-12 этаже. До 15 еще доползти надо. Насте было некуда деваться, она доползла и увидела, что прямо на площадке голубка свила гнездо. Натаскала веточек, отложила два яичка и сидит, наслаждается покоем. А тут эта физкультурница, мать ее за ногу... Голубка испугалась и улетела в дверь. Настя растерялась - потопталась, покликала ее назад, обещая никак не трогать и не мешать материнскому труду, но все впустую. Стало тревожно за птенцов - а вдруг мамка не вернется? Кто будет их греть и высиживать? И тут Насте пришла в голову гениальная идея! - Анфиса, ты все равно спишь круглые сутки. Если их мамка не вернется, ты будешь спать на яйцах! Тебе все равно, а им тепленько. - Охренеть новости, — просипела Анфиса и рефлекторно поджала под себя лапы и хвост. — Голубей нам только не хватало... - Будут у тебя два чудесных внука: Олег и Анатолий. А может, Валя и Галя - этих пернатых хрен разберешь. Будут тебя любить и называть бабулей. В общем, готовься, это новый опыт - очень полезно от деменции. Анфиса хотела сказать, что деменция лично ей никак не мешает. И что она готова жить даже с Альцгеймером, лишь бы не с голубями. Но за окном зашуршали крылья — голубка вернулась на гнездо. Настя умилилась и отнесла ей полную горсть вычесанной Анфискиной шерсти. Судя по тому, что утром шерсть оказалась в гнезде, подношение было принято. Так что бабФиса все-таки участвует в высиживании голубей, хоть и предпочитает об этом не знать. Но, знает или не знает, Большое Колесо Жизни крутится, и в нем есть и ее тоненькая спица.