Юлия Попова

Свекровь встретила её на пороге с чемоданом в руках. Наташа замерла на лестничной площадке, не веря своим глазам. Валентина Петровна стояла в дверном проёме их с Андреем квартиры и держала перед собой старый коричневый чемодан. Тот самый, с которым Наташа приехала сюда три года назад. — Заходи, — сказала свекровь ровным голосом. — Нам нужно поговорить. В груди что-то оборвалось. Наташа медленно переступила через порог, чувствуя, как ноги становятся ватными. В прихожей пахло борщом и чем-то ещё, чем-то чужим...

Свекровь положила на стол ключи от квартиры и сказала: «Теперь здесь будут жить мои правила». Таня почувствовала, как земля уходит из-под ног. Она стояла посреди собственной кухни, в квартире, которую они с Андреем покупали три года, откладывая каждую копейку. И вот теперь Зинаида Павловна, её свекровь, смотрела на неё с таким видом, будто имела полное право распоряжаться чужой жизнью. — Мама, ты о чём? — голос Андрея прозвучал растерянно. Он только что вернулся с работы и застал эту сцену. — О том, сынок, что я переезжаю к вам...

Свекровь стояла в дверях их спальни с ключами в руке — и Наташа сразу поняла, что этот день изменит всё. Ещё утром ничего не предвещало катастрофы. Обычное воскресенье. Дима уехал к друзьям смотреть футбол, оставив её наедине с горой немытой посуды и свекровью, которая «случайно заехала на минутку». Эта минутка растянулась уже на третий час. Галина Петровна сидела на кухне, прихлёбывая чай и комментируя каждое движение невестки. — Ты посуду не так моешь. Вот я в твои годы уже троих подняла, дом блестел, муж накормлен...

Свекровь встретила её на пороге с чемоданом в руках. Наташа замерла на лестничной площадке, не веря собственным глазам. Она только что вернулась из командировки, три дня без сна, перелёт с двумя пересадками, и вот — родной дом, а на пороге стоит Галина Петровна с её, Наташиным, чемоданом. Тем самым, синим, с оторванным колёсиком. — Проходи, — сказала свекровь, и в её голосе не было ни капли смущения. — Только недолго. Тебе ещё вещи собирать. Наташа почувствовала, как земля уходит из-под ног. Она...

Свекровь положила на стол ключи от квартиры и сказала: «Или она уходит, или я останусь здесь навсегда». Катерина замерла с чашкой в руках. Горячий чай плеснул через край, обжигая пальцы, но она даже не почувствовала. Она смотрела на Зинаиду Павловну, на её победную улыбку, на эти проклятые ключи, которые лежали между ними, как брошенная перчатка. Андрей сидел рядом и молчал. Он всегда молчал, когда его мать открывала рот. — Мам, ну зачем ты так, — выдавил он наконец, не поднимая глаз. — Мы же договаривались… — Мы ни о чём не договаривались, — отрезала свекровь...