Джесси Джеймс | Фантастика

Путёвку в санаторий мне «подарили» дети — на три недели, а я вернулась через десять дней и тихо открыла дверь своим ключом. — Ну, мам, тебе надо отдохнуть, спина же болит, — уговаривал Илья, пряча глаза. — Да я бы и на даче полежала, — отнекивалась я, хотя поясницу тянуло нещадно. — На даче ты опять в грядки полезешь. А там — сосны, процедуры, полный пансион. Ленка уже все оплатила. Невестка Лена стояла рядом и кивала с такой приторной улыбкой, что мне бы сразу насторожиться. Но я, дура старая, поверила...

— А вы знаете, у кого купили этот участок? — соседка Зинаида оперлась на черенок грабель и с любопытством заглянула ко мне через сетку-рабицу. Я замерла с тяжелой лейкой в руках. Три года я искренне верила, что знаю. — У бывшего коллеги моего мужа, — ответила я, смахнув пот со лба. — Олегу тогда по знакомству уступили. Зинаида усмехнулась и поправила выбившуюся из-под косынки седую прядь. — Да какой коллега. Это Дениска, сын Олега от первого брака. Я вчера с ним у магазина столкнулась, он хвастался...

Это случилось одиннадцать дней назад. Стыдно сказать, но я полезла в старую тумбочку под телевизором, ту самую, с отколотым шпоном на углу, куда мы складывали квитанции, инструкции от техники и всякий хлам. — Ира, ты не видела мою синюю папку с рецептами? — свекровь, Галина Петровна, стояла в дверях кухни, теребя край фартука. — Ту, с замочком. — Нет, Галина Петровна, не видела. Может, на даче забыли? — я старалась говорить ровно, не отрывая взгляда от морковки, которую терла на терке. Она прищурилась, ее губы превратились в тонкую линию...

— Да, тетя Варя, доктор сказал — только срочно, иначе хромота на всю жизнь, — Света всхлипнула в трубку так натурально, что Галина Васильевна невольно вздрогнула. — Сами не справляемся, все сбережения ушли на обследования. Сколько сможете, хоть три тысячи, мы всё вернем. Галина Васильевна стояла у плиты, сжимая в руках влажное кухонное полотенце. Ей казалось, что чужой, излишне приторный голос снохи заполняет всю малогабаритную двухкомнатную квартиру, просачивается сквозь щели в дверях и оседает серой пылью на полированной мебели...

Звонок в дверь раздался в начале седьмого вечера. Я ждала доставку воды, поэтому щелкнула замком, даже не посмотрев в глазок. На лестничной площадке стояла невысокая женщина в простом бежевом плаще. В руках она крепко держала пухлую картонную папку ядовито-желтого цвета. Я никогда не видела ее вживую, только на одной старой фотографии в компьютере мужа, но узнала мгновенно. — Налей чаю, — сказала Марина, первая жена моего Егора, вместо приветствия. — Тебе надо это увидеть до его прихода. Голос у нее оказался низким, с легкой хрипотцой...