Джесси Джеймс | Фантастика

Вера втирала густую мазь в икры Валентины Сергеевны, ощущая, как липкая субстанция приклеивает ладони к коже. Шершавая нить на старых носках свекрови нещадно колола пальцы, вызывая мелкую дрожь раздражения. — Ты, Верочка, три активнее, не жалей сил, а то ноги совсем как деревянные стали, — проскрипела старуха, глядя в потолок с выражением великомученицы. — Куда уж активнее, Валентина Сергеевна, у меня уже пальцы не разгибаются, — ответила Вера, стараясь не задеть локтем гору подушек. Пять лет назад свекровь торжественно объявила, что её «ресурс исчерпан» и ноги больше не слушаются хозяйку...

Пластиковое колесо дешевого чемодана с хрустом отвалилось ровно за три метра до подъезда. Соня молча пнула бесполезный кусок пластмассы в лужу и потащила свой багаж волоком по шершавому асфальту. Ее внезапное возвращение с курорта на неделю раньше срока не было радостным. Муж Никита провожал ее на этот отдых с невероятным, почти пугающим энтузиазмом, купив самую бюджетную путевку из всех существующих в природе. Он называл это «модным цифровым детоксом» и «единением с природой». На деле это оказался фанерный домик без горячей воды, где комары прокусывали даже плотную джинсовую ткань...

— Держи ровнее, у нас верхний стык расходится! — звонко скомандовала сестра, пытаясь удержать на стене длинный, пропитанный клеем рулон тяжелых виниловых обоев. Я тяжело выдохнула, уперлась локтями в шаткую стремянку и машинально смахнула со лба липкую каплю. В голове назойливо крутился недавний телефонный разговор с мужем, который состоялся всего пару часов назад. Егор звонил с работы, трагично вздыхал в трубку и жаловался на тяжелую долю системного администратора местного интернет-провайдера. —...

Руки еще хранили промозглый холод складских помещений, где Варя с самого утра пересчитывала поддоны с просроченной крупой. Она стояла у кухонной раковины, опустив тяжелый взгляд на пожелтевший, местами протертый до дыр линолеум. В пальцах была зажата бумажная квитанция за коммунальные услуги. Желтоватая бумага казалась неестественно шершавой и неприятной на ощупь. — Валера, здесь не хватает тысячи рублей на оплату, — её голос прозвучал подчеркнуто ровно. Свободная рука крепко вцепилась в край столешницы...

Когда в прихожей хлопнула тяжелая дверь, Света машинально поправила волосы и выдохнула. Три месяца изнурительного ремонта, сотни часов выбора обоев, ламината и мебели наконец-то остались позади. Сегодня был важный, показательный день — они впервые принимали свекровь в своей новой, полностью обустроенной квартире. — Ну и темень у вас в коридоре, как в склепе, — раздался недовольный голос Галины Петровны вместо стандартного приветствия. — И зачем вы эти серые стены сделали? Будто денег на нормальную краску не хватило...

— Олежа, ты видел, какой сегодня курс? — Галина заплыла на кухню, шурша халатом с леопардовым принтом. — Скоро наши сбережения превратятся в фантики. Олег не ответил. Он был занят важным делом: пытался выковырять остатки паштета из железной банки, издавая при этом звуки, напоминающие работу экскаватора в карьере. Лена сидела в углу, не шевелясь. Она только что вернулась с диспетчерской смены, где двенадцать часов выслушивала жалобы на жизнь, плохие дороги и нетрезвых водителей. Смартфон на столе завибрировал...

— Арина, если я сейчас же не прилягу, ты будешь оформлять на меня дарственную посмертно! — Снежана ввалилась в мою прихожую с грацией подбитого истребителя. За её спиной, как два снаряда замедленного действия, застыли Никита и Соня. Никита сжимал в руке нечто, подозрительно напоминающее полурастаявший леденец, а Соня уже целеустремленно тянулась к моей коллекции фарфоровых котов. — Снежана, у меня по плану выходные в режиме «тишины и масок из огурцов», а не детский сад строгого режима, — я преградила ей путь, чувствуя, как мирный уют квартиры начинает испуганно сжиматься...

— Маш, ты только не ори, я адрес в накладной перепутал, — молодой курьер Витя, стажер из Машиного отдела, виновато переминался на пороге. С его тяжелых ботинок на светлый линолеум стекала жирная весенняя жижа, похожая на пролитый квас. Маша машинально расписалась в терминале, разглядывая огромный пакет с золотым тиснением дорогого бутика. — Егор Михайлович просил в офис, а я в базе посмотрел — там ваш домашний первым пунктом стоит, ну я и пригнал по привычке, — Витя шмыгнул носом и попятился к лифту...

— Леночка, не сутулься, на нас же люди смотрят, — прошипел Олег, натягивая на лицо свою фирменную улыбку «миллионера из соседнего подъезда». Он поправил мой воротничок так энергично, будто пытался придушить меня прямо перед подачей горячих закусок. Вся наша семейная жизнь была похожа на этот банкетный зал: позолота на лепнине местами облупилась, зато люстры слепили так, что не было видно трещин на потолке. Гости — сорок человек родственников и нужных знакомых — уже активно уничтожали нарезку и обсуждали, что в тридцать пять женщина либо расцветает, либо окончательно превращается в маму...

— Ты мне еще в глаза посмотри, Олег, и скажи, что это был чернозем, — Елена бросила ключи на тумбочку с таким звоном, что застоявшийся воздух в прихожей, казалось, вздрогнул. Олег, только что изображавший глубокий сон на диване, подпрыгнул, потирая заспанную физиономию. Его майка, украшенная благородным пятном от соевого соуса, задралась, обнажая бледный живот. — Лена, ну какой чернозем, ты о чем? — он попытался придать голосу интонации смертельно усталого героя. — Я у матери всю ночь как проклятый на крыше качался, тазы подставлял, шифером дыры латал...

— Рвите бумагу смелее, молодежь, там ваш стартовый капитал! — звонко скомандовала Галина Николаевна, перекрывая гул гостей. Она стояла в центре банкетного зала, переливаясь платьем цвета спелой фуксии, и наслаждалась всеобщим вниманием. Плотный белый прямоугольник с вычурным золотым тиснением торжественно лег в мои ладони. Я аккуратно подцепила край дорогого картона, искренне ожидая увидеть внутри хрустящие купюры. Внутри оказалась лишь звенящая, кристально белая пустота. — Это вам на визуализацию невероятного богатства! — свекровь картинно всплеснула руками и громко, раскатисто рассмеялась...

— Подпиши по соглашению сторон, Катя, и давай обойдемся без сцен. Олег швырнул бланк приказа на кухонный стол. Лист бумаги спланировал прямо на засаленную крышку картонной коробки с дешевой доставной пиццей, которую муж заказал на ужин в честь своего «повышения». Темное маслянистое пятно тут же начало проступать сквозь текст, размывая чернила. Катя медленно отодвинула испорченный документ пальцем. Она привыкла сводить дебет с кредитом, анализировать десятки путевых листов и выстраивать сложнейшие логистические цепочки без лишних эмоций...